Остров в море. Пруд белых лилий - Анника Тор

– Тогда я лучше пойду, – через некоторое время сказала Май.

– Делай, что хочешь, – ответила Штеффи.

Она сидела за письменным столом спиной к Май. Спустя некоторое время она услышала, как открылась и закрылась дверь в ее комнату. Еще несколько секунд, и захлопнулась входная дверь.

Штеффи хотелось броситься в коридор, распахнуть дверь и крикнуть Май, чтобы та остановилась, но она не сделала этого.

Вскоре после прогулки с Путте вернулся Свен и постучал в комнату Штеффи.

– Она ушла? – спросил он. – Ты могла пригласить ее на ужин. Ты ведь ела у нее, не так ли?

Штеффи пожала плечами.

– А где она живет?

– В Майорне, – сказала Штеффи. И добавила: – Каптенсгатан, двадцать четыре.

Она назвала адрес, подчеркнуто выговаривая слова. Ей хотелось знать, как Майорна, Каптенсгатан и пивная связаны со Свеном.

Но даже если название улицы имело для Свена какое-то значение, он не подал вида.

– Вот как, – сказал Свен, и голос его прозвучал рассеянно.

Но Штеффи не хотела сдаваться, раз уж она завела разговор на эту тему.

– Ты случайно не знаешь, где это?

– Ты сказала «Каптенсгатан»? – повторил Свен. – Где-то недалеко от площади Стригберг, наверное?

«Но ведь ты точно знаешь, где это, – хотелось крикнуть Штеффи. – Ты нередко ездишь туда и сидишь в пивной среди небритых стариков в поношенной одежде. Что ты там делал?»

Что ты там делал, Свен?

Глава 21

В выходные Штеффи собралась ехать на остров. Странная была эта неделя. Они с Май, как обычно, вместе сидели на уроках, вместе ели за одним столом в столовой, гуляли на переменах в школьном дворе.

Но в их дружбе словно что-то изменилось. Май была молчалива и настороженна. Штеффи ходила и мечтала, чтобы Май вымолвила хоть слово о том, что произошло в комнате. Тогда бы она попросила у Май прощения. Но Май молчала, а Штеффи не осмелилась сама завести разговор. Прошла неделя, никто ничего не сказал.

Напряженность в отношениях с Май заставила Штеффи почти забыть о том злосчастном походе в кино. Но, собирая вещи, она вспомнила о нем. То, что тетя Марта не давала о себе знать, вовсе не означало, что она не в курсе. Может, она ждала удобного случая поговорить с глазу на глаз.

Штеффи вспомнила, что тетя Марта отчитывала и наказывала ее за проступки, куда менее тяжелые, на ее взгляд, чем поход в кино. Она не ждала ничего хорошего от встречи с тетей Мартой и уже подумывала сказаться на выходные больной, вместо того чтобы ехать домой. Штеффи действительно немного простудилась.

Но останься она сейчас, все равно придется поехать на следующей неделе или через неделю. С возвращением домой она сможет тянуть не дольше трех недель, пока не начнутся рождественские каникулы. Хотя так она рискует испортить себе отдых. Лучше пережить трепку как можно быстрее.

Сырой холод с реки пронизывал насквозь. Штеффи осталась на палубе и простояла там довольно долго. Если серьезно простудиться, до температуры, может, тетя Марта пожалеет ее и не будет сильно ругать.

На пристани ее никто не ждал. Штеффи посмотрела на причал «Дианы», но он пустовал. Значит, дядя Эверт в море. Не повезло: он всегда становился на сторону Штеффи, когда тетя Марта на нее сердилась.

В полном одиночестве Штеффи отправилась в поселок. Уже смеркалось, вокруг не было ни души. Где-то вдалеке навстречу Штеффи шли две фигуры, большая и маленькая. Подойдя ближе, она увидела тетю Альму и Нелли.

– Штеффи! – воскликнула Нелли и бросилась ей навстречу.

Штеффи обняла младшую сестру.

– Это правда, Штеффи? – спросила Нелли. – Неужели да?

– Что?

– Что ты в городе ходила в кино?

Выходит, все уже в курсе. Надежда, что фрекен Хольм ничего не рассказала, исчезла.

– Все равно я не считаю тебя плохим человеком, – сказала Нелли. – Я сказала это всем в воскресной школе.

– С приездом, Штеффи, – сказала тетя Альма. – Но ты на всякий случай приготовься.

Тон тети Альмы заставил Штеффи испугаться всерьез. Вдруг для тети Марты поход в кино – такой тяжкий грех, что она больше не позволит Штеффи оставаться среди городских «соблазнов»? Вдруг ей придется бросить учебу?

– У Марты разболелись ноги, – сказала тетя Альма. – Поэтому она не смогла приехать за тобой на велосипеде. Нелли очень хотелось встретить тебя, но я не решилась отпустить ее одну в такую темень.

Штеффи почти не слышала тетю Альму. Мысли в ее голове бурлили. Что скажет тетя Марта?

Штеффи рассталась с тетей Альмой и Нелли у их дома, пообещав навестить сестру завтра. Остаток долгого пути домой она шла как можно медленнее, хотя сырой ветер с моря заставлял ее спешить к домашнему теплу.

Забравшись на вершину холма и увидев белый домик у подножия горы, она, как всегда, остановилась. Далеко в море поблескивал красным светом маяк. Темнота стала такой густой, что линия берега и море были едва различимы.

В кухонном окне горел свет. Там ее ждала тетя Марта. Штеффи открыла входную дверь и почувствовала запах жареной скумбрии. Первое время на острове ее тошнило от рыбы, которую подавали несколько раз в неделю. Потом она привыкла. Сейчас Штеффи ела рыбу с удовольствием, хотя все еще боялась подавиться костью.

Тетя Марта стояла у плиты.

– Разогреваю тебе ужин, – сказала она. – Альма позвонила и сообщила, что ты идешь.

Колени тети Марты были забинтованы поверх чулок. Когда она направилась к раковине, чтобы слить воду из кастрюли с картошкой, стало заметно, что ей тяжело ходить.

– Давайте я это сделаю, – сказала Штеффи. – А вы можете посидеть и отдохнуть.

– Все сидеть и сидеть, – проворчала тетя Марта. – На том свете отдохну. Тем более все уже готово.

Она дала Штеффи тарелку с рыбой и картошкой и стакан молока. Пока Штеффи ела, тетя Марта сидела за столом напротив нее, не говоря ни слова о кино. Она рассказала о боли в коленях, о том, что это, наверное, ревматизм и что Сильвия перейдет из школы в торговое учебное заведение.

Как только Штеффи поела, тетя Марта сказала:

– Теперь помой посуду, а затем приходи в комнату. Мы должны поговорить.

Пока Штеффи наводила порядок, тетя слушала в комнате радио. Передавали вечерние молитвы.

Штеффи вымыла посуду, вытерла ее и поставила в шкаф. Она тщательно протерла кухонный стол, мойку, плиту и подмела пол. Наконец мыть и убирать стало нечего. Она больше не могла тянуть время.

Вечерние молитвы закончились, и тетя Марта выключила радио. Она сидела прямо, опираясь локтями на стол и сцепив