Мия - Тамара Михеева

Алехин сидел за большим столом и пил воду крупными жадными глотками.

– Можно? – спросила Саша, и он махнул ей рукой: входи.

Они вошли, и Мия увидела, что в кресле, сбоку от стола, сидит, поджав под себя ноги, Рич – Кирилл. Он отвесил ей шутовской поклон. Мия улыбнулась.

– Садитесь и рассказывайте, – сказал Алехин, бесшумно ставя стакан на стол.

– Это Мия, – сказала Саша.

– Это я понял.

– Она согласна нам помогать и дальше.

Мия промолчала. Здорово, оказывается, они всё решили за нее! Впрочем, как всегда.

– Да? Ты согласна? – спросил Алехин и так посмотрел, что Мия вдруг подумала: а ведь он знает, что Арса не вернуть.

– Я могу провести в холмы. И помогу найти Арса, если хотите. Но холмы его не отпустят. Он не сможет уйти оттуда, пока его не сменит другой хранитель.

– А, то есть надо найти другого хранителя? – уточнил Кирилл. – Это же можно устроить, да?

– Нет. Холмы сами выбирают себе хранителя. Когда приходит время.

– Какое время?

– Время умирать предыдущему хранителю.

Кирилл распахнул глаза.

– То есть… – начала Саша.

– Его невозможно вернуть, – подвел итог Алехин.

– Вы же его друг! – закричал вдруг Кирилл, и Мия поняла наконец, что ее смущало с самого начала. Кирилл и Алехин явно спорили до хрипоты перед их приходом. – Вы бросили его там на смерть!

– Он сам это выбрал, – ровным голосом возразил Алехин.

– Он не выбирал! Вы слышали, что она сказала? Холмы выбирают хранителя! Он тут ни при чем!

– Он выбрал это, когда бросил вас в Рионеле.

– Он не хотел! Он думал, мы прыгнем следом!

– Да? А она?

Мия развернулась и пошла к двери. Раз о ней говорят в третьем лице, то у нее есть дела поважнее.

– Стой! – взревел Кирилл. Мия даже не знала, что он так может. – Вернись!

– Прости, пожалуйста, – сказала ей Саша поспешно. – Прости, мы просто все ужасно переживаем за Арса, он наш учитель и…

– Он больше чем учитель, – прошептал Кирилл.

– Он наш наставник и друг, понимаешь? – Саша заглянула Мии в глаза.

– Прости, – еще раз сказала Мия. – Это ведь не потому, что я не хочу. А просто не могу. Никто не может.

– Ты смогла прийти сюда! Не зная дороги!

– Это другое.

– Сергей Иванович, скажите ей! – опять закричал Кирилл.

Это прозвучало совсем по-детски, будто Миса жаловалась маме на Лизу. Мия вдруг так ужасно захотела домой, прямо до слез!

Алехин развел руками.

– Простите, – сказала Мия. – Мне надо идти. И я правда ничего не могу тут поделать. Земля – самый надежный якорь и плен. Тем более если эта земля выбрала тебя сама.

– Мия…

– Да?

Алехин смотрел на нее как-то слишком уж внимательно. Потом спросил:

– А твоя книга с тобой? Мы хотели бы изучить ее. Если можно.

Мия достала книгу из сумки, молча положила ему на стол. Она чувствовала себя свободной и обновленной. Теперь ей не нужны подсказки. Ей не нужна книга. Больше ее никто не останавливал, и она вернулась к деду. Надо закончить разговор. Надо закончить свое дело здесь и возвращаться домой, к маме, к своим.

Дед все так же сидел в кресле у окна. Казалось, он даже не пошевелился ни разу. Мия присела на краешек кровати. Он улыбнулся ей.

– Ты и вправду так похожа на Эверин… Странная штука память, правда? Я столько лет хранил в себе эти истории, и они копились там, вызревали, как вино, ждали своего часа. И вот ты пришла, вскрыла мой погреб с историями, и они хлынули из меня, затопили все вокруг. Я вспомнил такие мелочи, такие давние дела, что и… думал, что их не было.

– Скажи, ты встречался еще с Хранителем? – перебила его Мия. – Когда-нибудь потом?

– Да… да, встречался. Я отправился к нему сразу же, как только мы наладили свою жизнь в лесном домике. Ты хочешь, чтобы я рассказал тебе об этом?

– Да.

– Наш лесной домик… Мы были там так счастливы! Но покоя мне не было. Нигде и никогда. И я ушел в свои поиски. Я решил вернуться в Северные холмы, чтобы поговорить с ним о книге. Ну и надо же было сообщить ему, что мы благополучно добрались до места, устроили всех детей и счастливы с его дочерью. Я убеждал себя, что иду именно за этим. Я попал туда на закате, и Хранитель встретил меня костром и кружкой травяного чая. Конечно, он знал, что я здесь, холмы рассказали ему.

«Зачем ты вернулся? – спросил он меня. – Что с Элоис?»

«С ней все в порядке. Она в безопасности. И дети тоже».

«Тогда почему ты здесь?»

«Я хочу разобраться».

Хранитель холмов помешал своей палкой угли в костре. Странно, подумал я, что его деревянная палка не обугливается в костре и даже не чернеет.

«В чем?»

«Что?» Я успел потерять нить разговора.

«Ты сказал, что хочешь разобраться, вот я и спрашиваю – в чем именно?»

Он смотрел на меня и в этот миг был так остро, так невыносимо похож на свою дочь, что мне захотелось прикрыть глаза. Она будет ждать меня, я знал. Она все поймет, она всегда все понимала. Она простит, я чувствовал это. Но как долго я сам смогу жить без нее, пытаясь разобраться в устройстве этого нелепого мира?

«Ты сам не знаешь, чего хочешь», – вздохнул Хранитель холмов.

«Знаю».

«Да? – И голос его стал таким едким, как дым от мокрой тряпки, брошенной в костер. – И что же? Моя дочь входит в твои планы, умник?»

Никогда он не разговаривал со мной так.

«Ты сам бросил ее! – разозлился я. – Когда она была маленькой! Она всю жизнь ощущала себя сиротой!»

«Ты знаешь, что мне пришлось».

Он был спокоен, убийственно спокоен. И это злило меня еще больше.

«Да что ты?»

«Ты знаешь, что холмы выбирают хранителя и нет возможности отказаться».

Я остыл. Да, всё так. Если холмы тебя выбрали, ты себе больше не принадлежишь. Но разве я принадлежу себе? Знаю ли я, чего хочу? Куда иду? Кто пишет мой путь, куда он ведет меня? И почему я должен зависеть от чужих слов и замыслов? Жизнь утекает сквозь пальцы, а я так и не нашел ответов на главные вопросы.