Влада и маг-убийца - Саша Готти

Влада резко размахнулась, чтобы ударить его по лицу, но вампир перехватил ее за запястье, мягко опустив ее руку:

– У тебя истерика, успокойся.

– Ах, так?! – Влада вспыхнула, задохнувшись от ярости. – Да я уже жалею, что спасла тебя от смерти! Я тебя ненавижу! Наверняка твои родичи убили моих родителей, и ты не даешь мне стать магом, чтобы я об этом не узнала! Проклинаю тебя!

Она продолжала кричать, как вдруг Гильс быстро перехватил ее руку и неуловимым движением снял с ее запястья ленточку:

– Поздравляю со свободой.

Влада запнулась и замолчала.

Такого развития событий она как-то даже не ждала. Скорее, хотела вызвать в Муранове гнев, взрыв, чтобы он схватил ее, начал трясти, объяснять, просить, уговаривать…

А теперь ее запястье было свободно, как и она сама.

– Надеюсь, ты найдешь себе защитника получше меня, – тихо сказал Гильс, размахнулся и бросил ленточку в зеленые бурлящие волны. Она исчезла среди них моментально, будто те жадно съели ее.

– С-спасибо… – пробормотала Влада, не зная, что можно теперь говорить. И надо ли говорить вообще.

В этот момент в бассейном зале появился запыхавшийся Ганц.

– Муранов, какого черта?! – Он ткнул Гильса кулаком в плечо. – Почему ты рванул за Огневой, когда надо было в другую сторону?! Это была хитрость троллей, они увели файер, понимаешь?? Мы проигрываем!

Влада не успела и моргнуть, как через секунду ни Ганца, ни Муранова рядом уже не было. Вдали, в недрах Универа, происходил бой. Наверняка вампиры на подступах к башне еще пытались отбить артефакт у троллей, и Гильс прорывался к цели… Разве он мог как-то иначе со своим самолюбием и заносчивостью…

– Поздравляет он, – проворчала Влада. – Вот и спасибо.

Влада терла освободившееся от вампирского узла запястье, разглядывая блики от воды на зеленом кафеле.

Вспышка гнева утихла, и теперь наступила слабость и апатия. Такое странное ощущение – как будто она потеряла что-то очень ценное и жизненно важное. Не обрела свободу, а потеряла Гильса.

«Не смей», – мысленно обозлилась на себя Влада. – Не смей! Не вздумай растекаться лужицей и ползти к нему. Я тебе запрещаю, идиотка! Или ты будешь через час опять рыдать и проклинать себя за глупость! Ты должна радоваться, что освободилась. Поняла?»

– Поняла? – вслух повторила Влада. – Радуйся свободе. Теперь тебе ничто не помешает все узнать. Теперь можно стать собой. Долой паука…

Антимурановый аутотренинг почти помог, тело перестало рваться бежать следом за Гильсом. Какая-то ее часть, наверное, все-таки сбежала, потому что Влада чувствовала себя разорванной пополам. Та, вторая, убежавшая, уже догоняла Муранова и бросалась ему на шею. Она просила прощения за грубые слова, Гильс сердито снимал с головы бандану и снова повязывал на нее узел вампира…

Влада приложила руку к губам и всхлипнула. Той второй сейчас лучше, чем этой первой, которая сидит на кафельном полу около бассейна. Эта свободная и одинокая. Эта завтра пойдет на бал с Ацким.

Сейчас все мальчишки казались ей спрутами, которые обвили ее своими щупальцами, и каждый тащил в свою сторону. Будь ей семнадцать хотя бы, она бы разобралась и поняла, что делать. Но сейчас, в четырнадцать? Даже и посоветоваться не с кем. Не с Марой же. Да и не с дедом. Советоваться с дедом – светлым магом, что ей делать с тремя мальчишками-нечистью… Влада горько усмехнулась. Совсем уже спятила…

Влада сидела, погруженная в мысли, на кафельном полу, когда за темным окном Универа полыхнула зеленая вспышка, осветив ночную Москву, как долгая яркая молния. Под ногами от глубинного рокота содрогнулся пол, будто прокатилось землетрясение.

– Наши, наши победили!!! Ура-а-а!!! – закричали отдаленные голоса. – Троллиум – сила, тролли рулят!!! – отчаянно вопили тролльские глотки.

Влада сидела на полу, прислушиваясь к плеску и разглядывая мутные волны, которые сердито бились о бортики бассейна. Выплеснувшаяся из берегов вода булькала, растекалась лужей по кафельному полу. Странно, что лужа отползала, как живая, извиваясь и корчась, вздыбливаясь бурлящими холмиками воды. Надо же… вода, оказывается, умеет кашлять.

«Да это же водяной, наш препод по физре, над которым все издеваются! – дошло до Влады. – А он и правда маленький и смешной. Наверное, когда фантомы влетели в бассейн, ему там туго пришлось, вот он и вылез».

– Водион Водищевич! – тихо окликнула водяного Влада, которой вдруг очень захотелось сказать кому-то хорошие слова. – Вы не обижайтесь на насмешки. Вы и теперь очень даже ничего. Правда-правда.

Водион Водищевич отползал, как огромный слизняк, жалобно булькая и оставляя на зеленом кафельном полу извилистую мокрую дорожку. Подползая к дверям, он яростно погрозил медузьей ручонкой, устремил на Владу два укоризненных рыбьих глазика и горестно вздохнул.

Глава 16
Вальпургиев бал

– Ва-а-андер!!!

По дому разнесся оскорбленный вопль кикиморы, имевший начало на кухне и затихший на чердаке.

– Ва-андер! Твой ужасный кот, который стоил нам двадцать тысяч, украл все котлеты со сковородки!!!

Уф, как вовремя. Влада села в кровати, пытаясь отдышаться и прогоняя остатки кошмара. Во сне она все еще продолжала носиться по подземному спортзалу. Ее преследовали призраки, гнались по пятам, перекликаясь друг с другом. А она с каждой секундой ощущала все сильнее и сильнее злобное преследование чего-то невидимого и еще более страшного из-за спины…

Из коридора послышалось хлопанье дверями, торопливые шаги деда.

– Марочка, успокойся, – раздались увещевания Вандера Францевича. – Не надо сразу катить бочку на несчастное животное. Я понимаю, что оно попало к нам в дом из особенных рук, но это не значит, что оно такое же, как и тот, кто его принес. Пылесосичек хороший и добрый кот, только надо в него верить. К тому же есть такое понятие, как презумпция невиновности…

Влада сквозь сон услышала чавканье и урчание. В комнате кто-то с аппетитом жрал. Приоткрыв один глаз, она увидела довольного собой рыжего кота, занятого трапезой.

– Вот не стыдно тебе, киса? – зевнула Влада. – А ведь дед в тебя верит. Пылесосичком тебя называет.

Кот, с усилием проглотив последний кусок котлеты, проигнорировал замечание и вразвалочку удалился из комнаты в коридор, важно задрав кверху хвост трубой.

В косых лучах вечернего солнца в углу комнаты что-то поблескивало. Легкое перламутрово-зеленоватое платье, простое и в то же время нарядное, перекинулось через приоткрытую дверцу шкафа. Платье, учитывая почти месяц его изготовления в мастерской домовых Клоповых, было запредельно дорогое и редкое. Влада долго и отчаянно ругалась с дедом и Марой, уговаривая их не тратить деньги на такой наряд, но кикимора стояла стеной.