Пролог (сборник) - Эдуард Веркин

– Тебе чего? – подозрительно спросила она.

И пахло от Зойчи тоже креветками. Отец говорит, что она их тайком выносит со своей фабрики и продает на черном рынке.

– Ая выйдет? – спросил я.

– Чтобы она с тобой по крышам шаталась? – подозрительно спросила Зойча.

– Зачем по крышам, можно по лестнице, – ответил я.

Зойча Поликарповна стала краснеть от прилива злобы.

– Да мы по коридору погуляем, – успокоил я. – Не переживайте вы так, Зойча Поликарповна!

– Смотри у меня! – Зойча показала мне облупленный кулак. – Девочка столько пережила, ты мне ее с пути не сбивай!

Я пообещал не сбивать.

– Я тебя и папашку твоего знаю, – повторила Зойча. – Если что – я на него вмиг донесу!

Я кивнул.

– Ая! – позвала Зойча Поликарповна. – Тут за тобой! Сейчас выйдет.

Зойча захлопнула дверь у меня перед носом.

Через минуту появилась Ая. Она держала в руках бумажный промасленный пакет, мы отошли по коридору подальше, выбрали радиатор, уселись. Ая открыла пакет, в нем оказались жареные креветки. Вкусные. Сидели, болтали ногами, ели креветок, Ая не знала, как их правильно чистить, а я показывал. Потом покажу ей триста пятнадцатый, посмотрим на миражи. Или уток покажу, тут через два уровня утки живут.

– А у тебя в мире были миражи? – спросил я.

– Не знаю. Может. Мы почти все время сидели в бункере.

– Зачем? Если метеорит, то зачем сидеть в бункере?

Ая не ответила.

– Зачем в бункере-то сидеть?

Наверху бумкнуло, по трубам радиатора прошла дрожь, Ая тоже вздрогнула.

– Ховер, – пояснил я. – Шклянский прибыл.

– Писатель вроде сегодня не собирался…

– Это к отцу в гости, на культурную пятницу.

– Сегодня разве пятница? – спросила Ая.

– Наверное. А может, и не пятница. Это надо в Службе Точного Времени узнавать. Но поговаривают, что они тоже врут.

– Для чего?

– Чтобы никто не знал точного времени.

– Почему нельзя знать время? – удивилась Ая.

Мне с ней хорошо, все понятно. Интересно, она много спрашивает и умеет удивляться. У нас в классе еще два гостя из будущего, один все время молчит и не снимает шлем, а другой каждую минуту радуется, что успел сюда к нам отправиться – а то его как раз собирались техноморфировать в крабо-танк.

– Для ограничения иммиграции, – ответил я. – Если нет четкой привязки к событиям, то и неясно, куда совершать тайм-прыжок. Настоящее укрыто неопределенностью. Так что Шклянский правильно говорил – времени нет. А отец, когда находит что-то интересное, устраивает пятницы.

– И чего там делают?

– Ну как, по-разному. Разговаривают, меняются, продают-покупают. Вандализируют, конечно.

– А это что?

– Ну… это сложно так в двух словах…

Зашумел лифт, хлопнули двери. Я думал, это кто-нибудь из отцовских гостей, но это оказался сосед из триста семнадцатого, Йан Профатилло, боец Иммиграционной Службы, он долго шагал по коридору, лязгая доспехами и оружием и ойкая. Прошел мимо нас, не заметил, потом вернулся.

Выглядел он не очень хорошо – под глазом синяк, бронекостюм залит краской, кроме того, Профатилло хромал и присвистывал через выбитый зуб. Остановился, уставился на креветки.

– Угощайтесь, – вежливо предложила Ая.

– Спасибо, – прошепелявил Профатилло.

Выбрал себе креветку потолще, закинул в рот нечищеную, зажмурился от удовольствия. Но не жевал, а как-то мусолил, извлекал соки.

– Что случилось? – спросил я.

– Чрезвычайная ситуация, – ответил Йан через креветку. – Не все гости одинаково адекватны.

Профатилло кивнул Ае.

– Сегодня с гостями не повезло. Пять проколов!

Профатилло показал грязную пятерню, ноготь на безымянном пальце почернел, а сам палец здорово распух.

– Такого уже семнадцать лет не было, – сказал Профатилло. – Чтобы сразу пять гостей… И все пятеро выживальщики!

Я хмыкнул, с трудом не рассмеялся. Представил, как Йан гоняется за выживальщиками.

– Только двух удалось взять, остальные оторвались. – Йан проглотил креветку и потрогал синяк под глазом. – Ищи их теперь…

– И откуда они? – спросила Ая. – Из какого будущего?

– Что-то новенькое. – Профатилло выбрал себе еще креветку. – Одного успели допросить, так он рассказал, что у них там какие-то нити.

– Нити? – переспросил я.

– Угу. – Профатилло закинул креветку на язык. – С неба падают и внедряются во всю органику. Чтобы тебя эти нити живьем не слопали, надо очень быстро бегать. Вот они и бегают. А мы за ними.

Профатилло вздохнул, пожевал креветку.

Нити. На самом деле что-то новенькое. Будет работы литераторам, подумал я. Пстельский хлеб трудный, как всякий честный хлеб. Пиши теперь про нити.

– Не каждое будущее одинаково безобидно, – сказал Йан. – Далеко не каждое…

– Йан, приходи сегодня на пятницу, – пригласил я. – Отец обещал что-то интересное сегодня. Ты же любишь.

– Сегодня вряд ли. – Йан запустил руку в пакет с креветками, набрал в горсть. – Сегодня я с фокусом не в ладах. А завтра опять у меня заботы…

Йан запихал креветок в рот, жевать не стал, а просто держал, выпучив щеки. Креветки свешивались хвостами из его рта, отчего Профатилло стал похож немного на осьминога. Я думал, он еще что-то скажет, но он развернулся и отправился к себе. Я представил, как он будет лежать в своем боксе на диване со ртом, набитым креветками, обливаться слюной и мечтать. Смешно.

– Так ты не дорассказал про вандализаторов, – напомнила Ая. – Чем они занимаются?

– Пойдем, посмотришь сама, – предложил я. – Скоро собираться начнут. Я тебе хранилище покажу, там интересно.

Но хранилище я показать не успел, едва мы вошли в нашу квартиру, показался отец. Он принес что-то большое в большой коробке, которую с трудом держал в руках. Я помог ему, и мы отнесли коробку в холл, отец распаковал приобретение.

– Это же швейная машина, – сказала Ая.

Отец посмотрел на нее с уважением:

– Правильно, швейная машина. А ты откуда знаешь?

– У нас такая была. У бабушки. Она и шить умела…

– У вас была швейная машина? – поразился отец.

– Она из будущего, – напомнил я. – У них там швейные машинки и метеорит.

– Ах да, точно… Рад познакомиться!

Отец старомодно пожал Ае руку, она старомодно поклонилась.