Украденная память - Кевин Сэндс

Увидев, что мы стоим и ждём их, берберы несколько удивились. А ещё больше изумились они, когда Том ткнул пальцем в их сторону и заорал:

– СТОЯТЬ!

Пираты оторопело остановились.

– Это Англия, – сказал Том. – И ни один человек, который служит королю, никогда не станет рабом. Вон отсюда! Идите домой. Или эта земля станет вашей могилой!

Не знаю, кто был изумлён сильнее – они или я. Берберы смотрели на странного парня, который был в два раза крупнее любого из них, и колебались. Однако пират в центре отряда что-то резко выкрикнул – приказ? – и они, отринув удивление, двинулись вперёд.

– Вряд ли они понимают по-английски, – заметил я.

– Я и не рассчитывал. – Том вздохнул. – Просто всегда хотелось сказать что-нибудь эдакое.

Снова раздался громовой раскат – на сей раз гораздо ближе. Том выдернул из снега шпагу. Лунный камень блеснул в красноватом свете факелов. Один пират что-то пробормотал, глядя на клинок. Я не понял это слово, но оно распространилось среди них словно рябь по воде. Во мне затеплилась надежда.

– Может, они поймут, что говорит Вечность, – сказал я.

Том вскинул шпагу, медленно вращая её. Клинок зазвенел, вспарывая воздух, – Вечность запела.

Пираты забормотали громче. Шпага и лунный камень заставляли их нервничать, а её песня внушала подлинный страх. Двое подались назад, и на миг мне показалось, что пираты сейчас в самом деле ринутся бежать. Но тот же человек, что прежде – вероятно, капитан, – снова что-то злобно крикнул. Это остановило берберов. Один из них, со зловеще изогнутым клинком, набрался смелости и шагнул вперёд, надвигаясь на Тома.

Том не сошёл с места. В общем-то, он и не мог. Он только завертел шпагой ещё быстрее, и её песня зазвучала громче. Пират побледнел и приостановился. Капитан рявкнул на него. Мужчина, преодолев страх, вскинул саблю над головой и бросился в атаку. Крутя клинком, Том подался вперёд, словно намереваясь шагнуть навстречу нападавшему. Едва тот оказался в пределах досягаемости, он рубанул сверху вниз. Пират вскинул саблю, пытаясь блокировать удар, который должен был обрушиться на него. Но рука Тома резко дёрнулась; сильным движением он повернул шпагу и вдруг упал на колени. Траектория движения клинка изменилась, и он торжествующе запел, вспарывая грудь пирата. Тот резко остановился.

Песня Вечности затихла, и мы услышали раскат грома. Том стоял на коленях, тяжело дыша. Пират не двигался, на его лице застыло удивлённое выражение. Миг спустя он упал.

Берберы ахнули. Волшебный клинок с лёгкостью поразил их чемпиона.

Том не сказал ни слова. Он поднялся, выжав себя вверх на здоровой ноге, и снова закрутил шпагой. На сей раз все пираты подались назад – все, кроме одного. Капитан снова выругался. Один из них что-то рявкнул в ответ и повернулся, готовый бежать. Капитан больше не кричал. Он просто вонзил шпагу в спину своему товарищу и оттолкнул тело в снег.

Пираты замерли. Капитан молчал. Всё было ясно: сразитесь с английским гигантом с поющим клинком или умрите от рук собственного капитана. Пираты остались на месте. Они больше не пытались устраивать поединков – просто разошлись в стороны, окружая нас.

Я повернулся к ним, встав спина к спине с Томом. Моя шпага не была святой, и я просто держал её, молясь, чтобы рукоять не выскользнула из вспотевшей ладони.

Флакон с aqua fortis я тоже держал наготове, намереваясь бросить её в лицо первому, кто кинется на меня.

– Не беспокойся о тех, кто сзади, – сказал я Тому, стараясь унять дрожь. – Я о них позабочусь.

Я надеялся, что пираты не услышат страха в моём голосе. Но Том услышал. Он опустил Вечность и обеими руками сжал рукоять. Её песня затихла; слышались только раскаты грома и вой ветра.

– Спасибо, – сказал Том.

– На здоровье, – откликнулся я.

И мы приготовились к последнему бою.