Мальчик, который воспитывал драконов - Энди Шеферд

Я обещал помочь ему по саду, но после появления Блика и других драконов не особенно много времени проводил там. Я заглядывал к дедушке и проверял драконье дерево, но только пока на нем росли новые драконьи фрукты, за которым надо было следить. Вырывать сорняки и снимать слизняков с листьев – это совсем не то, что проводить время с драконом.

– Не волнуйся из-за чая. Томас поест у нас, – сказал дедушка маме, когда я побежал наверх сменить заляпанную грязью одежду.

– Полетишь к дедушке в сад? – спросил я Блика, рвавшего на клочки мой комикс, чтобы выстелить ими свою кроватку в обувной коробке.

Мне ужасно не хотелось оставлять Блика, особенно когда дом патрулируют эти хорьки с глазами-бусинками. А дорогу он знает. Он всегда следует за мной, перелетая от дерева к дереву, чтобы не показываться никому. Я открыл дракончику окно и посмотрел на парк за крышами домов, в сторону дома бабушки с дедушкой. Проследил глазами, как Блик поднимается в небо и пикирует вниз.

* * *

В парке дедушка остановился, чтобы спасти улитку, медленно ползущую на его пути. Большинство вообще не обратили бы внимания на крошечное создание, а некоторые, вроде Лиама, наверное, согласятся даже сделать крюк, чтобы раздавить его, но дедушкина философия такова: «Пусть все живое живет». Это одна из причин, почему садоводство оказалось для него сложной задачей. Обычно садоводы поливают сад пестицидами и гербицидами. Дедушка сказал, что фермер за их домом всегда так делает, орошая отравой все, что видит. Но мой дед не такой. Он старался ухаживать за садом без всякой химии. Поэтому мне и придется торчать с ведром, собирая слизняков.

Блик остановился подождать нас, он смотрел на дедушку с высокой ветки. Я очень надеялся, что дракончик не чихнет и не обсыпет нас дождем из искр.

– Снова в облаках витаешь? – спросил дедушка, усадив улитку на ветку ближайшего куста.

Он поднял глаза – посмотреть, куда я пялюсь. К счастью, Блик уже перепорхнул на соседнее дерево.

– В последние дни я половину времени словно сам с собой разговариваю, – добавил дед.

Я виновато улыбнулся. Это правда. Бо́льшая часть моего мозга лихорадочно обдумывала проблему хаоса в столовой – снова и снова. Другая, меньшая часть, свернулась в штопор в попытках придумать способ выдрессировать драконов и из-за волнений о том, как сохранить секрет от любопытного Лиама. Если хоть небольшая часть головы оказывалась свободна, приходилось следить за Бликом. Настоящее чудо, что я не падал на месте из-за нехватки мыслительных сил.

– А как дела у тебя и твоих приятелей? Ты раньше часами болтал о ваших проделках. Что нового?

Новым, конечно, были драконы. Поэтому все истории, которые я мог бы рассказать, были о Блике, Льдинке, Плуте и Лучике. Я напряг извилины, пытаясь понять, чем можно поделиться с дедушкой. Но оказалось ничем. Я закусил губу. Пожал плечами.

– В общем-то, ничего.

– Заняты в школе. Так ведь, правда? Вам учителя продыху не дают?

Я смущенно кивнул. Ненавижу морочить деду голову выдумками. Как в тот раз, когда не сказал ему, что был в саду Злоба, и не признал, что мы выходили ночью из палатки. Я вдруг почувствовал, как маленькие щекотливые ростки выдумок вырастают между нами большим колючим кустом.

После моего молчания дедушка тихо вздохнул. Закрыл свои сияющие глаза на миг дольше обычного и остановился, чтобы понюхать розу в изгороди. Протянул ее мне, и я тоже вдохнул аромат.

– Всегда есть время остановиться и почувствовать запах розы, – сказал он. – Какой бы занятой и сложной жизнь ни становилась. Помни об этом, Шустрик.

7. Злобный день

Пока дедушка рылся в сарае в поисках инструментов, я разглядывал драконье дерево. Его длинные, бугристые кактусообразные отростки торчали, как непослушные волосы. На нем выросло несколько ярких побегов, а значит, скоро должны расцвести лунно-белые цветы. Прекрасные, порой размером с мою голову, они появляются всего на одну ночь. Сияют, как звезды, загадочно светятся в темноте. Затем лепестки опадают, и вырастают первые плоды нового урожая. Значит, появится еще больше дракончиков, за которыми придется присматривать!

Дерево выглядело слегка поникшим. Я немного полил его, пропитывая корни влагой, как дедушка учил поливать яблони. Уже несколько недель стояла жара, он сказал, всему саду нужно хорошенько напиться. Я мысленно сделал засечку, что отныне надо следить за деревом.

– Хо-хо-хо! – воскликнул показавшийся из сарая дедушка, махая мне мотыгой. – Пора бороться с сорняками, Шустрик. А потом посыпать все удобрением. Оно не даст почве высохнуть, а травам прорасти.

Он показал на кучу опилок, и от мысли, что придется таскать их по всему саду, у меня поникли плечи.

Дедушка, скорее всего, заметил это, потому что отложил мотыгу и направился обратно в сарай.

– Как насчет немного подзаправиться сначала? – спросил он, возвращаясь с жестяной банкой, наполненной бабушкиными корзиночками с вареньем и кексами с шоколадной глазурью.

– У меня здесь заначка, – рассмеялся он. – Твоя бабушка считает, что их съела собака старушки миссис Дудах.

Готов поспорить, что она не поверила в это. Бабушка слишком хорошо знает деда. Но мы оба все равно рассмеялись.

Дедушка пошел в сарай взять себе фляжку с кофе, а мне бутылку лимонада. Я запустил корзиночку в воздух, как крошечный фрисби. Блик спикировал с яблони, поймал ее на лету и унес прочь.

Однажды я услышал, как мама говорила кому-то, что садоводство – это полезно и дополнительная тренировка, с ним держишь себя в форме. Я не согласился. Таскайся себе по саду да дергай высохшие розы с кустов – никаких упражнений, просто скука смертная. Только начав ходить к дедушке, я понял, что она имела в виду. В его саду всегда находилась работа. Жаль, я не мог поменяться местами с Бликом. По-быстрому искупавшись в ванне из пепла, оставшегося от дедушкиного костра, он улегся спать клубочком в старом цветочном горшке. Везунчик!

После часа прополки, посева и полива дедушка заставил меня намыливать растения. Знаю, странно, правда? Но только так можно бороться с насекомыми, не опрыскивая их химикатами.