Умница Марина - Дарья Лаврова

– Почему случайно? – спросил парень. Он не сказал, как его зовут, а спросить я почему-то стеснялась. – Ничего не происходит случайно.

– Должно было пять человек поехать. Одна девчонка заболела, и математичка попросила меня поехать вместо нее. Ну, точнее, не попросила, а поставила перед фактом. Я не могла отказаться. Это моя первая олимпиада по математике, а вообще мне никогда не везло в таких вещах…

– Застегнись, а то простынешь, – сказал парень.

– Мне не холодно.

Мы зашли в «Старбакс». Свободных мест не было, несмотря на субботнее утро. Парень купил два стакана кофе и взял шоколадный торт с собой. На моем стакане было написано «Марина».

– Откуда ты знаешь, как меня зовут? – спросила я. – Ты же не спрашивал.

– Я незаметно посмотрел твою работу, – ответил он. На его стакане было написано «Сергей». – Первые пять заданий решены правильно, остальные не видел. Почему ты говоришь, что тебе не везет в конкурсах?

– Я участвовала, но ни разу не побеждала. Даже третьего места не занимала.

Мы устроились на скамейке рядом с памятником Дмитрию Донскому. Стакан кофе с моим именем согревал руки, внутри меня тоже было тепло. И на удивление спокойно. Я была в незнакомом месте, с парнем, которого знала меньше часа.

– Я учусь в английской школе. В четвертом классе, когда мне было десять, послали на школьную олимпиаду по английскому. Не помню даже, какие задания там были. Мне они показались простыми, тем более я хорошо подготовилась. Я была уверена, что первое место мое. Не второе, не третье, а именно первое! У меня не было сомнений, что я лучше всех. И что именно я достойна поехать на месяц в Лондон… Поездка в Англию была призом за первое место. Я очень хотела туда. Я ведь тогда нигде не была, кроме бабушкиной дачи и Анапы… Вся извелась, пока ждала результата. Обещали вывесить к трем часам дня на доске с расписанием уроков. Представляла свою фамилию на первом месте… Дура такая. А меня не было даже на третьем…

– Представляю, как тебе было обидно… – вздохнул Сергей. – Понимаю. А кто был на первом месте?

– Какой-то парень из параллельного класса, – ответила я. – Говорили даже, что с ним бесполезно соревноваться. Он три раза уже был в Англии, и его уровень владения английским невозможно сравнивать с уровнем простых учеников… Второе место – не помню. На третьем была моя одноклассница. У меня случилась истерика… Я неделю в себя приходила.

Через полгода после той неудачной олимпиады мои родители развелись. Мама почти сразу вышла замуж за американца и уехала к нему в Майами, а папа начал ухаживать за женщиной со своей работы. Юлю тогда повысили до заместителя директора управления, так что они с папой занимали одинаковые должности. Еще через полгода они поженились, и Юля переехала в нашу квартиру.

К матери я летаю на каникулы два раза в год. Зимой и летом.

Обо всем этом я, конечно, не сказала Сергею.

– Зато теперь я знаю английский лучше всех в школе.

– Из какой ты школы?

Я назвала номер.

– Я в ней учился до пятого класса, – улыбнулся Сергей. Так улыбнулся, что у меня дух захватило.

– Странно, я тебя не помню.

– Я тебя тоже.

– Наверное, ты выглядел как-то по-другому?

– Наверное, – смеялся он. – Я был ниже сантиметров на тридцать, носил очки и брекеты. Жалкое зрелище. Дети в очках выглядят такими беспомощными… Еще я был очень худым, меня даже ветром иногда сносило. Но бассейн и футбол сделали из меня человека. А ты какой была?

– Я быстро выросла. В десять лет была самой высокой девочкой в классе, и на физре меня постоянно ставили в самое начало строя. Я жутко стеснялась, потому что почти все мальчишки были ниже меня ростом. Однажды во время пробежки я толкнула в спину мальчика… ростом он едва доставал мне до плеча, был в очках и очень худым. Думала, он упадет, но он чудом удержался на ногах. И даже ничего не сказал мне. А мне до сих пор стыдно…

– А я помню, – сказала Сергей, передавая мне шоколадный торт. – Я, кстати, тоже участвовал в олимпиадах по английскому, и в четвертом классе занял первое место.

– Вот мы и познакомились, – теперь уже смеялась я.

– Вот видишь! Значит, тебя совсем не случайно послали на эту олимпиаду.

– Я верю. Ну, прикольно. Ты занял первое место, а я пнула тебя на физре.

– Наверное, ты почувствовала, что это я.

– Извини, пожалуйста. Надеюсь, тебе было не очень больно?

Сергей не ответил, он просто посмотрел мне в глаза и сказал:

– Счет один-один.

– Ничья.

– Пускай так и останется. Не хочу с тобой соперничать.

– Я тоже не хочу.

– Ты так и не застегнулась? – спросил он, когда мы медленно шли к метро. – Застегнись.

– Мне не холодно.

– Тогда я сам, – произнес Сергей и остановился напротив меня. Сначала застегнул мне куртку, а потом заново аккуратно завязал шарф. Я не сопротивлялась, я вообще боялась пошевелиться. Он еще раз поправил мне шарф и надел капюшон. – Вот, теперь я за тебя спокоен.

Переходя через дорогу, он взял меня за руку. Взял так, будто так надо, будто делал так всегда. Позже он объяснил:

– У меня младшая сестра есть, ей пять лет. Отвожу ее в детский сад утром. Когда переходим дорогу, всегда беру ее за руку.

В метро мы обменялись номерами телефонов, а после он проводил меня до дома. Я поднялась в квартиру и, не снимая сапог, побежала к окну своей комнаты. Мне хотелось еще чуть-чуть посмотреть на него, пока он не ушел слишком далеко.

Падал первый снег. Сережа медленно шел в сторону зеленой высотки, оставляя за собой цепочку темных следов.

В этот момент я почему-то представила, что я сейчас не в Москве, а в Майами, в гостях у мамы.

Что сейчас не осень и минус один за окном, а вечное лето и плюс тридцать.

Что Сергей идет не по белому снегу, а по белому пляжному песку.

Что вокруг не сотни одинаковых многоэтажек, а бирюзовый океан.

Ему был бы к лицу загар и доска для серфинга. А мне – яркий купальник и выгоревшие на солнце пряди волос.

Так примитивно, так просто и желанно.

Мы знакомы меньше суток, а я уже сочинила и расписала все наперед.

Пока я смотрела ему вслед, стоя у окна и борясь с желанием спуститься вниз и догнать его, под сапогами образовалась лужа коричневой грязи и растаявшего снега, а через три часа у меня поднялась температура.

Тридцать девять и пять. Грипп.