Остров в море. Пруд белых лилий - Анника Тор

Штеффи бежала в гору, между холмами, через перелесок. Так путь оказался гораздо длиннее, чем вчера, когда тетя Марта везла ее на велосипеде. Запыхавшись до коликов в боку, она добежала до желтого дома и постучала в дверь.

Открыла тетя Альма, взяла ее за руку и потянула за собой. На кухне в ночной рубашке с красным заплаканным лицом сидела Нелли. Увидев Штеффи, она бросилась к ней.

– Штеффи, Штеффи, – всхлипывала она. – Я хочу домой! Я хочу к маме!

– Что случилось? – сдержанно спросила Штеффи.

Нелли заплакала пуще прежнего.

«Позаботься о Нелли, – сказала мама перед отъездом, – утешай ее, когда ей будет грустно и страшно. Ведь ты уже взрослая».

– Что-нибудь произошло? – пытаясь придать голосу больше мягкости, спросила Штеффи.

Нелли кивнула.

– Что?

– Я ничего не могла поделать, – прошептала Нелли.

– Объясни же, что случилось?

– Я написала в постель.

– Что? – удивилась Штеффи. Такого с Нелли не случалось уже лет пять.

– Я не смогла удержаться. Я пыталась, но ничего не вышло. Мне так хотелось писать!

– Во сне?

Нелли покачала головой.

– Ты не спала? Почему же ты не сходила в туалет?

– Здесь нет туалета, – сказала Нелли. – Нужно идти на улицу, в специальный деревянный домик. Там плохо пахнет.

– И поэтому ты не захотела туда идти?

Нелли опять покачала головой.

– Не поэтому, – пробормотала она.

– А почему же?

– Я не решилась. Было совсем темно, и я боялась, что они придут и заберут меня.

– Кто «они»? – спросила Штеффи, хотя и сама уже догадывалась, что ответит Нелли.

– Полицейские, – прошептала Нелли еще тише. – Нацисты.

– Нелли, – сказала сестра, – мы в Швеции. Здесь нет нацистов. Здесь полиция не приходит по ночам и не забирает людей. Ты не понимаешь? Ведь именно поэтому мы тут.

– Да, – согласилась Нелли. – Но когда темно, я забываю об этом.

Штеффи потратила немало времени, пытаясь объяснить тете Альме, что Нелли боится в темноте выходить из дома в туалет. Каким-то образом тетя Альма поняла, что она имела в виду, потому что поставила под кровать Нелли горшок. Затем она промыла ссадину на коленке Штеффи, помазала ее чем-то жгучим и заклеила пластырем.

Через некоторое время Нелли надела платье и коралловое ожерелье. Тетя Альма покачала головой, сняла его и убрала в ящик комода, где хранились остальные вещи Нелли. Та была уже готова снова заплакать, но тетя Альма достала самое красивое платье и показала, что украшение подходит именно к нему. Когда будет повод, Нелли наденет и красивое платье, и ожерелье.

Небо прояснилось, и стало довольно тепло. Штеффи и Нелли вместе с детьми тети Альмы вышли в сад. Эльза и Нелли играли на столе в куклы. Они мыли их, одевали и раздевали. Йон принес мяч и хотел, чтобы Штеффи бросала его ему, но никак не мог поймать.

Несколько девочек возраста Штеффи проезжали на велосипедах по дороге мимо дома. На рулях висели купальники, а на багажниках лежали полотенца.

Девочки остановились у калитки и уставились на Штеффи и Нелли. Одна из них, высокая и светловолосая, что-то сказала своим подругам, и все рассмеялись.

«Словно мы обезьяны в зоопарке», – подумала Штеффи.

– Что им нужно, Штеффи? – обеспокоенно спросила Нелли. – Они хотят сделать нам что-нибудь?

– Нет, – решительно ответила Штеффи. – Они глупые, но не опасные.

Девочка с огненно-рыжими волосами сказала что-то Штеффи. Та покачала головой, показывая, что не поняла. Девочка засмеялась. Ее смех звучал недружелюбно.

Светловолосая тронулась в путь, и остальные последовали за ней. Размахивая яркими купальниками, дети сбились в кучу под горой.

– Они едут на пляж, – сказала Нелли. – Пойдут купаться. Я тоже хочу.

– Не выйдет, – ответила Штеффи тоном всезнающей старшей сестры. – У нас нет купальников.

Давно это было, когда они могли дома пойти и искупаться. Последнее время им ничего не позволяли вывески, таблички с надписями: «Евреям запрещено!». Когда перед отъездом мама достала их старые купальники, оказалось, что они безнадежно малы.

Тетя Марта подъехала на велосипеде с большой сумкой, висящей на руле. Она держала в руке письмо Штеффи и показывала рукой в сторону поселка.

«Почта», – подумала Штеффи и решила отправиться вслед за тетей Мартой. Почему-то она не чувствовала уверенности, что ее письмо будет отправлено, если не увидит это собственными глазами.

– Подожди здесь, – сказала Штеффи сестре. – Мне нужно сходить на почту. Я скоро вернусь.

Почта находилась в том же здании, что и магазин, – большом прямоугольном доме с плоской крышей. Штеффи стояла рядом с тетей Мартой, пока та покупала у кассирши марку.

– Это нужно отправить в Вену, – сказала тетя Марта. – В Австрию.

– Австрия – это территория Германии, – ответила кассирша. – С вас тридцать эре. Фру Янсон, у вас знакомые за границей?

– Это письмо девочки, – сказала тетя Марта. – Родителям.

Кассирша окинула взглядом Штеффи с головы до ног.

– А что это за девочка? – поинтересовалась она.

– Еврейская девочка, – ответила тетя Марта. – Им там сейчас тяжело приходится. Поэтому мы с Эвертом решили взять ее. До тех пор, пока родители не смогут выехать из страны. Они собираются в Америку.

– Бедняжка, – сказала кассирша. – Совсем одна в этом мире.

– Здесь ей лучше, чем там, – коротко ответила тетя Марта. – Кроме того, она с сестрой.

– Да, я и говорю, – продолжала кассирша. – В такое уж время мы живем. Как вы думаете, фру Янсон, война будет?

– Человек предполагает, а Бог располагает, – ответила тетя Марта и достала из кошелька деньги. – Большое спасибо.

Штеффи последовала за ней в магазин и подождала, пока тетя Марта сделает покупки. Она узнала человека за прилавком. Это был тот самый мужчина, который вчера у причала ругался и кричал на мальчика. Обслуживая тетю Марту, он несколько раз посматривал в сторону Штеффи. В его взгляде было что-то, что совсем испортило ей настроение.

Они уже собирались уходить, как в магазин вошла девочка. Та самая, блондинка, чьи слова заставили смеяться других детей. У нее были мокрые волосы, а на шее – полотенце. Девочка прошла за прилавок и наполнила пакет конфетами-тянучками. Просто взяла их, не спросив и не собираясь платить.

Покупатели улыбались и похлопывали девочку по щеке. Она засунула тянучку в рот, пожевала и прищелкнула от удовольствия языком.

Все время она не отрываясь смотрела на Штеффи, даже когда за ней закрылись двери. Спускаясь по лестнице с тетей Мартой, Штеффи