До свидания, овраг - Константин Константинович Сергиенко

Я посочувствовал Ямомото.

— Не понимают своего счастья, — сказал он. — Я бы навёл у них порядок. Пусть теперь живут одни. Пусть их бьёт град, пусть мучит холод и голод. Тогда они пожалеют, что остались без своего доброго, умного императора.

И Ямомото вытер лапой под носом.

⠀⠀ ⠀⠀ ⠀⠀

⠀⠀ ⠀⠀ ⠀⠀

Глава 12

Как-то ночью

⠀⠀ ⠀⠀ ⠀⠀

⠀⠀ ⠀⠀ ⠀⠀

Кот не собака. Спать не пристроится где угодно. Я всегда завидовал Ямомото, что тот может пролезть в любую дырку.

Например, подвал. Собаке туда не попасть, а Ямомото ночует в подвале, как у себя на квартире.

Но и Ямомото мог бы позавидовать мне. Кто такой кот против собаки? Окажись в ту ночь на моём месте простой кот, он не смог бы помочь своему Человеку.

Я как раз возвращался с ночного дозора. Спасибо ещё и Балконному, что задержал меня у песочницы. Рядом с песочницей вьётся дорожка, по ней ходят люди. Но в такой час редко кто здесь появится.

Бежал я, раздумывал. Тут слышу тихий такой шепоток:

— Эй, эй, приятель!

Поднимаю голову. Вижу, сквозь прутья решётки торчит белый нос Балконного.

— Эй, — говорит, — постой-ка!

Я остановился, спрашиваю:

— Что же ты не ругаешься?

Балконный вздохнул.

— Не хочется. А как там на улице, хорошо?

— Очень, — говорю, — выходи, погуляем.

— Не могу, — отвечает Балконный, — меня только сюда выпускают.

— Что же ты, не собака? — спрашиваю.

Балконный опять вздохнул.

— Задние лапы у меня слабые, почти не ходят. Болел я недавно, а теперь лапы не ходят.

Тут стал меня Балконный расспрашивать. Как пахнет трава в овраге, есть ли там мыши-полёвки, куда течёт ручей. Про всё спросил.

Вот и спасибо ему, что задержался я около песочницы. Тут вьётся дорожка. А по дорожке этой шёл мой Человек.

Он шёл себе, шёл, и сердце у меня радостно заколотилось. Но тут навстречу моему Человеку вышли двое. Они вышли из темноты и подошли близко. Они сказали:

— Дай закурить.

Я спрятался за песочницу и стал смотреть.

Мой Человек порылся в кармане и дал им закурить.

— А спички? — спросили они.

Он дал им и спички.

— Сколько времени? — спросили они.

— Поздно, — ответил он и хотел пройти.

Но они не пустили.

— Пойдём с нами, — сказали они. — Надо поговорить.

— О чём? — спросил он.

— Надо, — сказали они.

Тут шерсть у меня стала подниматься дыбом. Не с добром подошли эти двое.

— Дайте пройти, — сказал мой Человек.

— Пойдём с нами, — сказали они.

— Я иду домой, — сказал он.

— Надо поговорить, — сказали они.

Я стал весь как пружина. Сжался в упругий комок, глазами так и вцепился в этих двоих. Я только ждал, когда они тронут моего Человека.

— А ты парень ничего, — сказали они.

— Пропустите, — сказал он.

И тут они кинулись на него.

Что бы делал без меня мой Человек? Стрелой вылетел я из-за своего укрытия. С коротким рыком врезался в нападавших. Ярость душила меня. В эту минуту я мог выйти против ста людей, если бы они тронули моего Человека.

Я цапнул одного, цапнул другого. Они упали и поползли на четвереньках. Я метался между ними и всех кусал.

Ох, как они испугались! Они кричали, что я бешеный, и звали на помощь. А тут ещё Балконный решил поддержать меня и завопил что есть мочи сверху:

— Всех, всех перекусаю, в кллочья рраздеру!

В доме зажглись окна, высунулись сердитые люди. Мой Человек позвал меня, и мы быстро ушли. Он гладил меня по голове и говорил:

— Спасибо тебе, уважаемый. Ты настоящий друг.

И он повторил это несколько раз.

⠀⠀ ⠀⠀ ⠀⠀

⠀⠀ ⠀⠀ ⠀⠀

Глава 13

Сон

⠀⠀ ⠀⠀ ⠀⠀

⠀⠀ ⠀⠀ ⠀⠀

А потом мне приснился сон. Я нашёл собачью дверку, открыл её, а там стоял мой Человек.

На нём высокие сапоги, шляпа с белым пером, в руке блестящее ружьё. Яркое, яркое солнце. Глубокое, глубокое небо.

— Смотри, оно синее, Гордый! — говорит мой Человек.

И я вижу, небо синее, очень синее, а трава зелёная. Куртка на моём Человеке коричневая с жёлтым узором. Какое всё разное и красивое! Как же я не замечал этого раньше?

Я ношусь большими кругами, почти летаю. Чуть трону лапами землю и взмываю в воздух. Я перепрыгиваю камни, кусты и целые деревья.

Мой Человек останавливается. Он поднимает блестящее ружьё и ведёт им по синему небу. Бух! Из ружья вылетает фонтанчик, и разноцветная птица падает на землю.

Я мчусь к ней, осторожно беру зубами и приношу моему Человеку.

— Молодец, Гордый! — говорит он.

Он снова поводит ружьём, и снова — бух! — ещё одна птица падает в кусты.

А мы идём, идём. Вокруг нас луга, ручейки и белая пена цветов. Небо стоит круглым куполом. Снизу светлое, вверху бездонное, синее.

И вот мы подходим к опушке. Лес нас встречает прохладой.

— Здравствуй, дедушка Лес! — кричит мой Человек.

И дедушка Лес вздыхает шумно:

— Жа-арко, уважжаемые…

Вдали сквозь деревья заблестела вода, и мы побежали к ней. Хохочем, смеёмся. Окунулись и сделали радугу брызгами.

— Здравствуй, тётушка Река! — кричит мой Человек.

— Бл-бл-баловники, — бормочет она добродушно.

Мы искупались. Мокрые и довольные шагаем дальше. Встречаем поляны с большими красными ягодами, продираемся сквозь чащу. Долго идём, устали. А вот и овраг. Здесь отдохнём.

— Здравствуй, дядюшка Овраг, — говорит мой Человек. — Можно полежать у тебя на боку?

— Ладно уж, — соглашается дядюшка Овраг.

Мы кидаемся в сочную голубую траву, катимся по ней, замираем.

— Мы с Гордым друзья, — говорит мой Человек. — А как ты поживаешь, дядюшка Овраг?

— Да уж так, — отвечает тот.

— Ты тоже наш друг, — говорит мой Человек. — Мы любим лежать у тебя на боку.

— Ну уж… — говорит он.

Так и лежим, смотрим в небо.

— Что там, Гордый? — спрашивает мой Человек. Я вижу в небе большую красивую птицу. Но мой Человек не берёт блестящее ружьё. Он вынимает дощечку и тонкие палочки. Он начинает трогать дощечку, и на ней появляется птица ещё красивей той, которая в небе.

Потом он берёт дощечку и бросает её в небо. Дощечка летит, летит, кувыркается. И