Суперсыщик Освальд и банда пакетоголовых - Кристиан Биник

— Эй, Освальд! Просыпайся! — слышу я вдруг голос своего хозяина и распахиваю глаза. — Я, идиот, совсем забыл про время. Мы торчим тут с тобой уже почти три часа. Теперь точно опоздаем к обеду.

А мне-то какое дело? Меня дома встретит не маменька, огорченная моим опозданием, а новый хозяин. Поэтому я принимаю решение проделать обратный путь в спокойном темпе.

Мой бывший хозяин несется вперед. Я, как в замедленной съемке, поднимаюсь на ноги и не спеша трогаюсь вслед за ним.

— Быстрей, Освальд! — орет Тим, который уже отъехал на приличное расстояние.

Но мне его крики — до лампочки. Я продолжаю свой путь прогулочным шагом.

— Лентяй несчастный! — с улыбкой ворчит Тим, когда я догоняю его, вернее дохожу до него. — Ладно, так и быть, для скорости я сыграю роль такси, — говорит он и берет меня на руки. — Ты, правда, тяжеловат для этого, но в конце концов сегодня мы в последний раз…

Он умолкает и сжимает губы. Мы долго смотрим друг другу в глаза. Я никак не пойму — действительно у него в глазах слезы или мне кажется?

— Ну ладно, Освальд, нам пора, — говорит он и гладит меня по голове.

Ехать на роликовых коньках с собакой под мышкой — не простое дело. Проходит какое-то время, прежде чем Тиму удается приноровиться. Он то и дело грустно поглядывает на меня. Может, до него, наконец, постепенно дошло, как ему будет меня не хватать?

Я вдруг замечаю у него на щеке одинокую слезу. Не может быть — Тим ревет из-за меня?.. Я так растроган, что готов зареветь вместе с ним, но у меня, как назло, нет под боком лука! Я поднимаю голову и слизываю слезу со щеки. Тим смеется от щекотки — и врезается на полном скаку в мусорный контейнер, припаркованный посреди тротуара. Он громко вскрикивает, а я лечу в воздух, выполняю тройной ритбергер и приземляюсь рядом с Тимом.

С перекошенным от боли лицом Тим рассматривает свое колено. Кровь из него так и хлещет. Тим произносит пару ругательств, которые я не могу воспроизвести в этой книжке (иначе не видать мне никакой премии за детскую литературу, как своих ушей).

Да, с наколенниками такого бы не случилось… Тим с трудом поднимается на ноги, опираясь на контейнер, и несколько секунд глубоко дышит. Потом пытается ехать дальше, но уже через два шага опять вскрикивает и падает на землю.

— Ззарразза! — стонет он. — Неужели я себе раздробил колено?..

Самое маленькое движение причиняет ему боль. Я бы, конечно, помог Тиму, но как? Жаль, что я не целитель-чудотворец! Тогда бы я просто приложил лапу к колену Тима, и он бы сразу выздоровел.

— Как же мне добраться до дома?.. — скулит мой хозяин. — Освальд, ты должен вызвать скорую помощь.

Будет сделано. Если только ты мне объяснишь, как это из звуков образуются слова, а из слов — предложения. Я оглядываюсь по сторонам. Улица словно вымерла. Может, просто побежать к первой попавшейся двери и до тех лаять, пока кто-нибудь не откроет?

В этот момент из-за угла выезжает на велосипеде девчонка с длинными волосами, которые развеваются на ветру, как флаг. Я становлюсь на край тротуара между двумя припаркованными машинами и начинаю лаять. Но девчонка едет по противоположной стороне улицы и не обращает на меня никакого внимания. Она приближается. Я уже почти охрип, но толку никакого.

Она бы так и проехала мимо, если бы я в последний момент не перебежал улицу и не бросился ей мужественно прямо од колеса. Она изо всех сил жмет на тормоз и кричит:

— Ты что, сдурел, балда?

Уффф! Как я точно все рассчитал! Ювелирная работа! Еще сантиметр — и моя шкура поцеловалась бы с передним колесом. Я несусь обратно к Тиму и опять врубаю свою стереоприставку на полную мощь. Ну, наконец-то! Девчонка слезает с велосипеда, подходит к нам, удивленно смотрит на моего хозяина и спрашивает:

— Ты чего разлегся? У тебя что, тихий час?

— Какой там «тихий час»! — бормочет Тим и показывает на свою левую ногу.

— Хм. Да, выглядит неважно, — говорит девчонка с лукавой улыбкой. — Но ничего, штопальная игла, кусок шерсти — и будут как новые!

— Чего? Ты о чем?

— О дырке в двоих коротких джинсах. Или у тебя еще какие-нибудь проблемы?

— Ты что, слепая? Не видишь кровь на колене?

— А-а! А я думала, это кетчуп. Как это ты умудрился?

Тим рассказывает ей о своем падении. Девчонка решительно спрашивает:

— Отвезти тебя домой?

— Ну, это было бы… э… действительно… слишком… э…

— Ну, как хочешь.

— Нет, я хотел сказать… э… это было бы слишком мило с твоей стороны…

Последние слова Тим произносит чуть ли не шепотом.

— Сам встать можешь?

Тим качает головой.

Девчонка наклоняется, кладет его руку себе на плечо и помогает ему подняться. Тим при этом краснеет, как рак. Когда он устраивается на багажнике, веселая девчонка, которая на голову выше Тима, садится на седло.

— Держись за меня как следует! — командует она и трогается с места. Тим двумя пальцами берется за ее футболку.

— Эй, ты, что обалдел? Обними меня как следует за талию и держись покрепче, иначе грохнешься и разобьешь еще второе колено! — кричит она ему через плечо.

Тим нерешительно повинуется. Я бегу рядом и поглядываю на него снизу вверх. Чего это он, интересно, все время улыбается, как даун? Радуется, что ли, что у него болит колено?

— Тебя мои волосы не щекочут? — спрашивает девчонка, когда порыв ветра опять взметнул и растрепал ее белокурую гриву.

— Нет, — отвечает Тим. — Следующая налево, пожалуйста, — прибавляет он.

Девчонка смеется:

— Какой ты вежливый! Как тебя звать?

— Тим. А тебя?