Счастье — это очень просто! - Ольга Юрьевна Дзюба

Почему-то ужасно хотелось есть. От нервов, что ли? Ира вытащила батон, откусила от него и предложила Лиде:

— На, поешь.

Но Лида от батона отказалась:

— Слушай, а может, сходишь в булочную, купишь нам что-нибудь и воды бутылку, а?

— У меня денег не осталось.

— А мне на продукты много дали. Я бы сама сходила, но…

— Ясно, карауль. Я мигом.

Она оставила Лиде сумку с хлебом и умчалась. Пришла через десять минут с пакетом горячих пончиков и бутылкой «Буратино».

— Классно! — обрадовалась Лида. — Это откуда?

— Тут через два дома киоск поставили. Еще позавчера. Ты ешь, они вкусные, когда горячие. А то потом будут как резина.

— И ты ешь, чего я одна буду, — подсунула пакет подружке Лида.

Так они и съели весь пакет. Выпили воду. Лида успокоилась уже совершенно. Дул легкий ветерок, они сидели на скамейке и тихо переговаривались, узнавая друг у друга последние новости.

Новости в основном были у Иры: кто откуда приехал и что теперь делает вся их компания. Лида ловила себя на мысли, что теперь она слушает все как бы со стороны. Уже нет ощущения, что ты часть целого. Нет: вот они, ребята, а вот она, Лида. И все. И теперь не будет иначе. Грустно.

Потом Ира спохватилась:

— Слушай, уже полчаса прошло. Может, надо заглянуть?

Лида поежилась, — в кабинет заходить ей совсем не хотелось. Но тут как раз на крыльцо вышла та молоденькая девушка, огляделась, увидела подружек и помахала им.

Девочки подбежали.

— Вот тебе твоя копия, — протянула девушка Лиде бумажку со штампом ЗАГСа. — И вот твой паспорт. Не потеряй снова. Поволновались тут? Ираида никак не уходила из кабинета, а печать у нее в столе. Справку-то я сразу выписала и ждала, пока она выйдет.

— Ой, а деньги? — вспомнила Лида.

— Какие деньги? — искренне удивилась девушка. — Такая тяга к учебе, и еще что-то платить? Вы молодцы, девчонки, — вдруг похвалила она их и собралась уходить.

— Спасибо большое, — с чувством сказала Ира.

— Ой, да, спасибо, — спохватилась Лида.

— На здоровье, — засмеялась девушка и ушла работать дальше.

Лида посмотрела на бумажку: да, все есть. Число, год, месяц, где родилась, ее имя, фамилия и отчество. И подпись. И печать.

— Ну пойдем ко мне, — заторопила Ира. — Пошли уже отсюда. А то меня дома ждут.

Лида тщательно упаковала паспорт и справку в пакетик, сунула его в сумку и выпрямилась:

— Идем.

Ира жила в соседнем доме. Вернее, в бывшем соседнем доме. Иркина бабушка сначала разворчалась, что Ирку только за смертью посылать, хлеб, мол, зачерствел уже. Но потом увидела Лиду и расцвела:

— Лидочка, навестить приехала! Вот это хорошо, вот это здорово. Идите, чай попейте с вареньем.

Лида от чая отказалась. После пончиков не хотелось есть совершенно, но охотно рассказала, где они теперь живут, какая у них квартира и что там вообще в округе творится. Сказала, что есть еще старые дома, но скоро их снесут и начнут строить еще одну многоэтажку.

Потом они с Ирой сидели у нее в комнате, слушали музыку и болтали обо всем.

— А ты знаешь, Макс в Питер уехал учиться, — между прочим сказала Ира.

Лида ахнула:

— Когда?

— Еще в июле. Помнишь, он тогда в Питер уехал к бабушке погостить, а теперь его родители сказали, что в морское училище поступил какое-то. Туда с тринадцати лет берут. Он вчера из Питера звонил, спрашивал, почему ты к телефону не подходишь. Я ему сказала, что ты переехала, только я не знаю куда. Он просил адрес узнать.

— Адрес! — спохватилась Лида и написала ей свой адрес на бумажке. — Вот. Если сможешь, передай. И сама пиши.

— А что, телефона у вас нет?

— Нет, и не обещают. Там куча домов строится, а АТС старая. Может, через год, и то не всем достанется номер, — вспомнила Лида разговоры родителей.

— Жалко. Тогда ты сама звони. Автоматы же у вас там должны быть.

Они еще посидели, попробовали позвонить знакомым ребятам, но никого не было дома. Потом Лиду накормили обедом, и она засобиралась домой:

— Надо еще в школу забежать, может, успею подать документы.

Ира проводила ее до метро, и Лида уехала. В метро, как всегда, полно народу. Сесть не удалось, так и ехала стоя. Ехала и думала о Максиме. Он ей нравился, и Лиде казалось, что она ему тоже нравилась. И тут вдруг — уехал, да еще и не предупредил… Может, сам не ожидал?

На одной из остановок в вагон вошел парень с рюкзаком. Аккуратный такой рюкзак, черный, с молниями. А парень странно знакомый. Лида присмотрелась к нему и вдруг узнала, — это он вчера встретился ей в школе. Девочка хотела отвести глаза, но тут, как назло, он повернулся и посмотрел на нее.

Он узнал ее и улыбнулся. Улыбка у него была хорошая, но Лида помнила, как он вчера подмигнул ей, не имея на то никаких оснований. Она сделала вид, что не узнала, и отвернулась. Краем глаза отметила, что парень растерялся, и подумала: «Так тебе и надо».

Народа в вагоне не становилось меньше. Наоборот, он все прибывал и прибывал. Людей прижимало друг к другу, и неожиданно Лида обнаружила, что стоит вплотную к этому парню. Ей это совсем не понравилось. Она попыталась отодвинуться, но стало только хуже. Сзади стоял какой-то мужик, от которого несло перегаром. И когда девочка подвинулась к нему, он радостно зашепелявил:

— Ну што, хорошая, обнимемша?

Девочка в ужасе рванулась обратно и… что-то случилось, народ как-то сместился, и она оказалась отгороженной от шепелявого мужичка тем самым парнем с рюкзаком.

Но подумать, как это случилось, у нее не было времени — открылись двери на станции, и она, изо всех сил продираясь сквозь толпу, выбралась из вагона на платформу, чуть не свалив какую-то бабку с тележкой.

Та завопила на всю станцию:

— Толкаются тут! Всякие!

Но в вагон забралась. Двери закрылись, и злосчастный вагон уехал дальше, увозя и эту скандальную бабку, и противного мужика с перегаром и липкими руками, и этого странноватого парня.

Лида отдышалась на платформе от пережитого кошмара, потом подошел следующий поезд, как ни странно, полупустой, и она уже без всяких приключений добралась до дома.

Домой заходить не стала, сразу пошла в школу. Там снова не было никакого расписания на первое сентября, да оно Лиде было пока и не нужно. Ей бы в школу записаться.

Отыскала кабинет директора, толкнула крашеную белой краской дверь и вошла. Директора здесь не было, здесь должен был