На краю земли - Николай Иванович Дубов

Я представил себе Тыжу посреди голых скал, с которых ветер сдул всю землю, «черную бурю», завывающую над родной деревней, и мне стало жутко. Генька сказал, что правильно — деревья надо охранять и что дядя Миша может быть уверен — мы возьмем это на себя.

— Очень хорошо! Теперь я буду спать спокойно… Полезные дела не нужно искать, они сами ищут и ждут вас. Я бы на вашем месте завел такую книгу — скажем, «Книгу полезных дел» — и записывал в нее все, что сделано за день интересного и хорошего. Но не просто приятное, а то, что облегчает людям жизнь.

— Это пусть Колька-летописец, — сказала Катеринка. — Он любит писать.

— Хорошо, пусть пишет он, а делать нужно всем. Запомните, молодые люди: день пропал, если за день ты не сделал ничего хорошего для других!.. Ну, вот мы и пришли.

Каждому хотелось, чтобы дядя Миша остановился в его избе, но он сказал, что ему нужно так, чтобы было поменьше народу: он не будет мешать и ему не будут мешать, а то ему нужно привести в порядок свои записи. Тогда мы решили, что лучше всего в Катеринкиной избе, потому что там только Катеринка да мать, и она, конечно, согласится. Мы довели дядю Мишу до избы. Он поблагодарил за помощь и сказал, чтобы теперь мы шли по своим делам — ему нужно заниматься, а вечером к нему можно притти опять.

3. Чудесный камень

Я всю дорогу обдумывал, что бы мне такое сделать хорошее и полезное, но не успел придумать, как мать увидела меня из окна и закричала:

— Где ты ходишь, бессовестный? Иди посиди с девчонкой, мне к тете Маше надо…

Я играл с Соней, а потом надо было полоть картошку, и я полол до самого вечера.

Мы почти одновременно собрались на завалинке Катеринкиной избы. Должно быть, и у других дела обстояли не лучше, чем у меня, потому что все молчали. Катеринка поминутно бегала то в избу, то к нам и докладывала, что делает дядя Миша.

— Ест картошку и с мамой разговаривает.

— Пьет молоко.

— Зубы чистит.

Катеринкиной матери надоела эта беготня, и она прикрикнула:

— Что ты юлишь, егоза, не даешь с человеком поговорить? Взад-вперед, взад-вперед, как заводная. Сиди смирно, а то иди на улицу да там и бегай.

Наконец дядя Миша вышел и подсел к нам на завалинку:

— Ну-с, молодые люди, как ваши дела? Что сделали за день?

Катеринка, конечно, выскочила первая:

— Я тети Машина бычка нашла! Он в кустах блукал, блукал и аж на гриву забрался. И тетя Маша сказала: «Спасибо, доченька».

— Очень хорошо!

Пашка сказал, что он хотел построить водопровод от колодца на огород, чтобы не носить воду ведрами. Только вот беда: труб нет, придется делать желоб из коры, и отец может заругать.

Я огорченно признался, что ничего такого не сделал, а целый день то с сестренкой возился, то грядки полол.

— Ну, это совсем не так плохо! А ты? — обратился дядя Миша к Геньке.

— Ваське Щербатому в ухо дал!

— За что?

— За порубку. Он у околицы кусты топором рубил. Ну, я и дал ему…

— Это, брат, не то! В ухо — это очень даже просто. Ты убеди его садить, а не рубить, — вот это будет дело… А так это обыкновенная драка.

Генька покраснел и сказал, что все-таки тут дела для настоящего человека нет, потому что бычков искать и картошку полоть умеет всякий, а ему это скучно, и вообще, если так будет продолжаться, он все равно убежит в такие места, где интересно.

— А здесь неинтересно, говоришь? — сказал дядя Миша. — Это что? — Он поднял с земли небольшой камешек.

— Камень.

— Камень-то камень, да какой? Это полевой шпат, и без него нельзя сделать оконное стекло, фарфор, фаянс, электрические изоляторы… Человек должен много знать, чтобы стать настоящим хозяином природы. Вот вы ходите по земле, и она для вас просто земля, а на самом деле вы ходите по сокровищам и не подозреваете об этом. Горный Алтай, братцы мои, — это сундук. У которого мы еще только крышку приподнимаем. А что будет, когда внутрь заберемся!..

Мы невольно с уважением и робостью посмотрели под ноги, как бы ожидая, что там вдруг засверкают всякие сокровища, но земля была обыкновенная — серая, с песком.

Дядя Миша засмеялся:

— Нет, это не так просто! Вы сумейте найти да отобрать у нее эти сокровища.

— А что вы ищете? Золото? — спросила Катеринка.

— Подвернется — мы и его, конечно, возьмем на заметку, но это не главная задача… Могли бы мы сейчас жить без железа?

Это был смешной вопрос. Какая же может быть жизнь без железа! А я сказал, что и без свинца нельзя. Захар Васильевич говорил, что ему без свинца жизни нету.

— Охотник?.. Правильно! Так вот, есть металлы — скромные труженики, работяги — скажем, железо, медь, свинец, алюминий, — и есть фанфароны, вроде золота.

Мы все засмеялись, а Генька сказал, что это неправда, потому что оно дороже всего и за ним все гоняются, про это и в книжках сколько написано.

— Есть металлы дороже золота — например, платина или радий, и они очень полезны. А золото? Это красивый металл, и его трудно добывать, поэтому он ценится дорого… Но я хотел вам не о золоте рассказать. Есть металлы скрытого благородства — молчальники и скромники. Их очень трудно найти, еще труднее добывать, но они обладают такими свойствами, что в будущем техника без них развиваться не сможет.

Знаете ли вы, что по мостам нельзя ходить строем, в ногу? В одном городе через реку был построен мост. Мост был красив и прочен, и городские власти очень гордились им. Однажды по мосту проходила воинская часть. Офицеры были строгими, и солдаты шли как один, дружно отбивая шаг. Часть шла довольно долго, и вдруг мост стал дрожать, зашатался и рухнул. Прежде мост выдерживал большие тяжести, а теперь обрушился под ногами солдат.

Никто не мог понять этого странного события, и его приписали божьему гневу.

Однако мало-помалу стали известны и другие подобные факты. Колеса и машины, прочные и неизношенные, вдруг неожиданно разваливались по совершенно непонятным причинам. Ученые начали докапываться до этих