Заговор во дворце - Дебра Дойл

Рэндал отхлебнул воды из кружки.

— Я не знал, что купцы из Паллиды забираются так далеко на север.

— Купцы из Паллиды не заходят дальше Видсегарда, — признал Винсенте. — Но его высочество, наш единовла­стный правитель, знаменит тем, что ссужает золото — ра­зумеется, под скромные проценты — некоторым из ва­ших северных графов.

Лиз с любопытством взглянула на Винсенте.

— Для чего?

— Войны — занятие дорогостоящее, — пояснил Рэн­дал. — Провиант... оружие... плата наемным солдатам... — Ему вспомнился сундук с золотыми монетами, который его дядя хранил в глубоком подвале замка Дун на случай, если привычные стычки между баронами Брисландии перерастут в серьезную битву, с которой рыцарям и пехотинцам замка Дун в одиночку не справиться. — В Брис­ландии всегда где-нибудь идет война. А на войне закон один — победитель получает все. Если ваш князь пра­вильно рассчитает, кому выдать ссуду, он вернет свои деньги с лихвой.

— Так и получается, — признал Винсенте. — Меня-то лично это мало интересует. Но, говорят, наш князь — да улыбается ему вечно судьба — наделен чувством спра­ведливости, и только тот, кто борется за правое дело, мо­жет рассчитывать на золото из сокровищниц Паллиды. Кстати, сейчас при нашем дворе находится посол из Брисландии, явившийся именно с такой просьбой.

— Вы не знаете, как его зовут? — с интересом спросил Рэндал, не надеясь на ответ. «А если Винсенте мне и от­ветит, — подумал он, — скорее всего, имя этого послан­ника мне ни о чем не скажет. Прошло так много лет с тех пор, как я покинул дом...»

Винсенте пожал плечами.

— Послы и актеры редко встречаются. Но он называл себя благородным человеком.

Лиз с сомнением покачала головой.

— Не знаю, благородный он или нет, — сказала она Винсенте, — но, я уверена, Паллида в этой сделке не прогадает.

Рэндал был вынужден согласиться. Он видел, что князь Веспиан богат. Дворец был переполнен роскошью — от обильных трапез в столовой для слуг до мраморных ста­туй в ухоженных садах. И в городе за стенами дворца он видел такое же процветание. Даже самые бедные из го­рожан были одеты лучше и казались более сытыми, чем богачи в северных городах, таких, как Таттинхем и Синжестон.

Рэндал еще немного постоял в молчании, глядя, как слуги расставляют скамьи. Вдруг его внимание привлек­ла сутолока у одной из боковых дверей. Он обернулся и увидел, что четверо могучих здоровяков, напрягая все силы, втаскивают в зал что-то огромное и тяжелое — массивный трон с высокой спинкой, целиком вырезан­ный из единого куска дерева. Подлокотники изобража­ли прыгающих дельфинов, спинку венчала грозная львиная голова с разверстой пастью.

Рэндал кивком указал на слуг, согнувшихся под непо­мерной тяжестью.

— Это, наверное, княжеский трон?

Винсенте кивнул.

— Уродливая штуковина, правда? И, как я слышал, страшно неудобная. Но, согласись, выглядит внуши­тельно.

Не успел Рэндал ответить, как из толпы слуг, тащив­ших трон, донесся громкий крик. Один из них спотк­нулся об угол скамьи, упал на колено и выпустил угол трона. Остальные трое пытались удержать свою долю неимоверного груза, но тщетно — тяжелый трон из цельного дерева покачнулся и с грохотом опрокинулся на упавшего, придавив ему ногу.

Человек громко кричал. Винсенте соскочил со сцены и в три прыжка добежал до перевернутого трона.

— Лиз! — на бегу крикнул актер через плечо. — При­веди дворцового лекаря, скорее! А ты, Рэндал, помоги сдвинуть эту штуковину!

Но даже со своего места юный волшебник видел, как из-под придавленной троном ноги несчастного распол­зается красное кровяное пятно. «Кость сломана, — по­думал Рэндал. — И обломок перерезал артерию. Слуга умрет от потери крови раньше, чем лекарь успеет прибе­жать сюда».

Не колеблясь ни секунды, он прочитал слова закли­нания, поднимающего тяжести. Громадный деревянный трон медленно приподнялся в воздух и с грохотом опус­тился на пол в двух шагах сбоку. Не успел он коснуться земли, как Рэндал уже соскочил со сцены и подбежал к раненому.

— Я знаю целительные заклинания, — сказал он. — Я ему помогу.

Слуги отстранились, и Рэндал провел ладонями по но­ге несчастного. Его обостренные волшебными навыками чувства могли оценить степень ранения куда лучше, чем зрение и осязание обычных людей. «Сначала соединить разорванную артерию, остановить кровотечение... потом поставить на место обломки кости и дать им толчок сра­статься... затем восстановить его силы и уменьшить боль».

Целительные заклинания, которым Рэндала научил мастер Болпеш, были еще свежи в памяти. Мастер-вол­шебник называл эти заклинания вершиной магического искусства, хотя мало кто из волшебников Школы выби­рал их своей специализацией. Под изумленными взгля­дами присутствующих кровотечение прекратилось, изу­родованная нога вновь выпрямилась. Раненый задышал глубже и ровнее.

Рэндал встал.

— Теперь он будет спать, пока не поправится. На­кройте его одеялом — при выздоровлении иногда возни­кает озноб.

Юный волшебник отошел от толпы слуг, сгрудив­шихся вокруг спящего товарища, и сел — нет, скорее рухнул — на мягкую скамью. Исцеляющие заклинания всегда отнимали у него много сил, а это оказалось осо­бенно утомительным, потому что действовать приходи­лось очень быстро.

Через минуту-другую к нему подошел Винсенте и опустился на скамью рядом. Лицо рыжеволосого актера стало почти таким же бледным, как у раненого, глаза смотрели пристально и серьезно.

— Здорово ты его вылечил, — сказал он Рэндалу. — Мы рады, что сегодня ты оказался с нами. Но, если ты умеешь так ловко колдовать, скажи, ради всего святого, почему ты тратишь силы на сценические трюки для труппы актеров? Может быть, тебе лучше стать при­дворным волшебником у какого-нибудь крупного вла­дыки?

— Не забывай, я всего лишь вольный подмастерье, — с грустной усмешкой напомнил Рэндал. — Вряд ли я го­жусь в придворные волшебники.

— Твое звание никого не интересует, — продолжал Винсенте. — Здесь, в Окситании, княжеских дворов куда больше, чем мастеров-волшебников, готовых при них служить. Ты мог бы стать могущественным челове­ком в любом государстве — как, например, мастер Пе­тручио у нас в Паллиде. Он — правая рука князя Веспиана.

Лиз подошла к ним и прислушалась к разговору. Ког­да Винсенте замолчал, она положила руку на плечо Рэн­далу.

— Пусть поступает, как хочет, — сказала она актеру. — У него есть свои причины отказываться. Я их знаю, я была рядом с ним.

Винсенте поднялся на ноги.

— Тогда ни слова больше. Давайте поставим прокля­тый трон его высочества на место и