Праздник первого снега - Арсений Снегов

Выход первого номера «Большой перемены» был встречен школьниками восторженно. И хотя выглядела газета пока не очень солидно – несколько напечатанных на принтере листков были скреплены сбоку при помощи простого степлера, – Матвей был горд: все-таки и он приложил руку к этой затее! Когда на переменах Ермилов шел по школьным коридорам, его взгляд постоянно натыкался на ребят, читающих «Большую перемену».

Кое-где возникало стихийное обсуждение выдержек из газеты. Почти всем девчонкам понравился рассказ Лены Стасовой. Кое-кто из ребят, видимо продвинутые геймеры, чуть ли не с карандашом в руках штудировал пособие по прохождению компьютерной игры. А стишок Безухыча про ворон понравился буквально всем – даже учителям. Но наибольший резонанс вызвала статья Авилкиной «Всегда ли правы преподы?». Все без исключения ребята и девчонки поддержали Сашину мысль о том, что учителя правы не всегда. А значит, и слушаться их необязательно. Зато часть педагогов встретила публикацию с возмущением. Преподавательница математики, например, специально поймала на перемене Матвея, затащила его в свой кабинет и там произнесла целую речь:

– Школа, Ермилов, это знаешь что такое? Это место, где люди получают знания! Зна-ни-я, понимаешь? А не дискуссионный клуб, не парламент и не Гайд-парк! Тут дискуссии неуместны! И если школе так уж нужна своя газета – в чем я совершенно не уверена! – можно обсудить в ней, как, например, повысить успеваемость. Это было бы интересно и вполне актуально! И ты, Ермилов, если у тебя не хватает опыта и ты не знаешь, что можно печатать в школьной газете, а что нельзя, мог бы посоветоваться со старшими! Потому что только человек с жизненным опытом…

– Калерия Викторовна, какие у вас конкретно претензии? – Матвей с трудом сумел вставить этот вопрос в эмоциональную тираду педагога.

– Какие?! – возмущенно переспросила Калерия Викторовна. Она с выражением брезгливости на лице взяла со стола экземпляр «Большой перемены». – Пожалуйста! Ну, во-первых. Вот это, например, что за безобразие? – Она ткнула наманикюренным ногтем в заголовок «Как я проходил „Черную пятницу“».

– Это про компьютерную игру. Советы начинающим геймерам.

– Я эту игру не знаю, но, судя вот по этому, ее вряд ли можно назвать полезной или развивающей… – Тут Калерия Викторовна вслух зачитала отрывок из творения Лешки Савенкова: – «Там, за углом, обычно ходит такой урод с бычьей головой. Его надо „мочить“ из базуки до тех пор, пока он не скопытится. А потом его надо обязательно добить из пистолета в упор. Иначе он может снова ожить, и тогда – мало не покажется…» Ну что, достаточно?

Матвей, не зная, что сказать, шмыгнул носом. А Калерия Викторовна продолжала:

– Школьная газета, по моему твердому убеждению, не должна быть трибуной для пропаганды насилия! Но это еще цветочки. По сравнению, например, с рассказом некоего М. Ф. – Учительница снова взялась за газету.

– Не надо зачитывать! – поспешно попросил Матвей.

Он прекрасно помнил этот рассказ. Из-за него у Матвея был спор с Егором Андреевичем. Рассказ Мишки Фрида показался Матвею совершенно идиотским. Он был написан по мотивам бессмертного творения И. С. Тургенева «Муму» и начинался так: «Герасим сжимал в потной ладони приклад автомата Калашникова. Уже третий час он, сидя за конюшней в засаде, поджидал барыню. Но та все не шла…» Егор Андреевич уверял Матвея, что это неплохая, остроумная миниатюра, притом довольно смешная. И только из уважения к учителю Матвей согласился разместить в «Большой перемене» этот бред.

– Вот видишь! – заметила Калерия Викторовна. – Тебе даже слушать это противно! А как другим – читать?

– Но ведь многим рассказ понравился, – произнес Матвей и сказал сущую правду: к его удивлению, у безумного творчества Мишки Фрида действительно нашлись в школе поклонники…

– Газета не должна идти на поводу у читателей с дурным вкусом! – убежденно заявила Калерия Викторовна. – Наоборот, она должна этот вкус прививать!.. Но самая возмутительная публикация, это, конечно, статья Саши Авилкиной. Вот от кого не ожидала!