Юный капитан - Эдвард Стрейтмейер

– Как я рада, что вы вернулись целые и невредимые! – говорила миссис Элис Риван, обнимая сначала дочь, затем Джека.

– А мы-то как рады вернуться домой, мама, – ответила Мэрион.

– Я так боялась за вас, даже когда старина Бен отправился к вам. Мы следили за молниями, а потом одна ударила в корабль… – миссис Риван вздрогнула и замолчала.

– Мы были не в такой уж большой опасности, – ответил Джек и внимательно посмотрел на миссис Элис.

– Что, Джек? Ты хочешь что-то сказать? – тут же спросила она. Мальчик взглянул на зардевшуюся Мэрион.

– Я… Я… Мама, Джек знает правду, – запинаясь, произнесла девушка.

– Правду? – медленно повторила миссис Риван.

– Да, Мэрион мне все рассказала, – твердым голосом ответил Джек. – Что я… Что я не твой сын, – он с трудом смог произнести эти слова.

– Ох, Джек! – женщина заключила его в свои объятия. – Значит, ты все-таки узнал правду? – она поцеловала его. – Но ты мой сын, будто бы я сама родила тебя. Ты сердишься, что я так долго скрывала это от тебя? Я поступила так, потому что не хотела делать тебе больно.

– Нет, я не злюсь на вас, миссис Ри…

– Зови меня мамой, Джек.

– Я не злюсь, мама. Ты всегда была очень добра ко мне. Но это так странно! Я ничего не понимаю, – и мальчик глубоко вздохнул.

– Ты всегда был мне сыном, Джек, и я хочу, чтобы ты им и остался.

– Но я ведь не принадлежу вашей семье.

– Нет, принадлежишь, потому что мы с мужем усыновили тебя.

– Мэрион сказала, что вы ничего не знаете о моем прошлом.

– Это правда. Мы сделали все, что могли, но наши старания не увенчались успехом. Твоя мама называла тебя Джеком перед тем, как умерла, вот и все.

– А что с нашей одеждой? Не было ли на ней именной нашивки или чего-нибудь в карманах?

– Нет, на одежде ничего не было, и в карманах мы не нашли ничего, кроме платка, на котором тоже ничего не было. Тот платок и одежду я сохранила. И еще у меня осталось кольцо, что носила твоя мать.

– На нем было что-нибудь?

– Было, но кольцо так изношено, что надпись почти совсем стерлась. Даже два ювелира, которым мы давали кольцо на изучение, не смогли ее разобрать.

– Я бы хотел взглянуть на него.

– Сейчас принесу, – сказала миссис Риван и вышла из комнаты. Вскоре она вернулась с маленькой коробочкой, откуда извлекла кольцо и изящный шейный платок.

– Вот оно, – сказала миссис Риван, передавая кольцо Джеку.

– Похоже на обручальное, – заметил мальчик, разглядывая золотое кольцо.

– Уверена, что обручальное.

Джек взглянул на оборотную сторону кольца и увидел надпись, но она была настолько стерта, что невозможно было разобрать ничего, кроме цифр 1 и 8.

– Можно предположить, что эти цифры обозначают тысяча восемьсот какой-нибудь год, – сказала миссис Риван. – Возможно, это год свадьбы.

– Я думаю, так и есть.

– Кольцо принадлежит тебе, Джек. Береги его.

– Если ты не против, я хотел бы, чтобы ты его хранила.

– С удовольствием.

Потом настала очередь платка. Но на нем не оказалось никаких пометок, поэтому платок вскоре был помещен обратно в шкатулку вместе с кольцом.

– Теперь скажи, почему вдруг Мэрион стала рассказывать тебе о прошлом? – спросила миссис Риван, вернув шкатулку на место.

– Я ее попросил, – ответил Джек.

– Но как ты узнал?

– Сент-Джон намекнул об этом Дарси Гилберту.

– И что же он сказал?

– Ох, теперь это уже неважно, мама. Он сказал Дарси, что я не твой сын.

– А что еще?

– Думаю, лучше не говорить.

– Нет, Джек, скажи, я настаиваю.

– Он сказал Дарси, что я никто и что мне придется когда-нибудь вас покинуть.

Лицо миссис Риван вспыхнуло от негодования.

– Сент-Джон слишком много болтает! – воскликнула она. – Это не его дело!

– Может, я и правда никто, но… но… – пробормотал Джек. – Если он скажет это мне, получит по заслугам!

– Сент-Джон ничего тебе не скажет. Я поговорю с ним об этом, положись на меня.

– Он не должен унижать меня, – упрямо сказал Джек.

Мэрион вышла, чтобы переодеться, и не слышала, что они говорили о Сент-Джоне. А разговор тем временем вернулся к прошлому Джека.

– Когда-нибудь я все-таки узнаю, кто я на самом деле, – сказал мальчик. – Должен же быть какой-то способ это выяснить.

– Ты так сильно хочешь покинуть нас, Джек? – спросила миссис Риван, и в ее глазах появились слезы.

– Нет-нет, мама. Я не покину тебя, пока ты хочешь, чтобы я остался! – воскликнул мальчик. – Не в этом дело. Но эта загадка должна быть решена.

– Ну, я помогу тебе, насколько смогу. Но не рассчитывай на многое, мой мальчик, иначе разочаруешься, – и добрая женщина снова обняла его.

Поднявшись в комнату, Джек сменил промокшую за ночь одежду и снова спустился вниз. Он не знал, как себя вести. Эта новость отняла у него покой. Наконец он решил для начала прокатиться на пони, которого дала ему миссис Риван пару недель назад.

Один из работников конюшни запряг пони, и Джек отправился по ровной дороге, проходящей между двумя плантациями Риванов. Сначала он хотел позвать с собой Мэрион, но потом решил, что у него не то настроение, чтобы кататься с кем-то в компании.

«Я должен обдумать это в одиночестве», – сказал Джек сам себе, пустившись в галоп под широко раскинувшимися деревьями.

Меньше чем через четверть мили от дома Джек лицом к лицу столкнулся с Сент-Джоном, который в тот момент возвращался от старины Бена. Приближаясь, молодой человек мрачно смотрел на Джека. А поравнявшись с ним, приветствовал недружелюбным тоном:

– Ну, как поживаешь?

– Это не твое дело, Сент-Джон, – ответил Джек, которому было не до вежливости.

– Ха! Считаешь себя выше всех?

– Тогда я сел бы на лошадь, а это всего лишь пони.

– Не шути со мной, Джек, мне это не нравится.

– Как скажешь, Сент-Джон.

– Что это с тобой с утра? – поинтересовался молодой человек.

– Ну, если хочешь знать, мне не нравится то, что ты обо мне болтаешь.

– Ого! Так вот откуда дует ветер.