Шпион на батарейках - Валерий Гусев

– Привет, Алешка, – весело его спрашивает, – как дела в школе?

– Плохо.

– Молодец! Так держать. Я тоже хорошо училась. Девочек не обижаешь?

– Еще как!

– Умница. Девочки – существа слабые и беззащитные, надо о них заботиться. Мама дома?

– На работе. Еще не пришла.

– Позови ее. Или я лучше сама к ней приду. – И идет на кухню, где никакой мамы нет. Ни нашей, ни Зинкиной. И еще обижается: – Вот врунишка.

А вот Стасик расспрашивал со вниманием в глазах, с интересом к нашим делам. С ним было приятно чай пить. У него и бублики нашлись. Он к тому же не замечал, что Алешка накладывает полчашки сахара, а конфеты набивает за обе щеки. Словом, во всех отношениях – хороший человек.

Мы о многом успели поговорить, но тут раздался звонок в дверь. Стасик открыл – и вот вам сюрприз к чаю! – Хорьков собственной персоной.

– Стас, – начал он прямо на пороге, – нам надо серьезно поговорить.

Потом он обернулся и сказал в еще не закрытую дверь:

– Ждите меня на площадке.

Я догадался, что он отдал распоряжение своей охране.

– Заходи, – пригласил Стасик. – Чай будешь?

– Я чай не пью. А это кто такие? – Он указал пальцем на меня и на Алешку. – Племянники?

– Дяди, – усмехнулся Стасик.

– Один дядя, – сказал Алешка и показал на меня. – А другой – дедушка. – И он ткнул себя пальцем в грудь.

Хорьков рассмеялся. У него были очень мелкие, очень белые и очень острые зубы. И такие же глаза, но не белые, конечно. Но острые.

Интересное дело: я сразу почувствовал, что Алешке этот Хорьков неприятен, но Алешка изо всех сил это скрывал и даже, мне показалось, хотел ему понравиться. Вот только зачем? За Алешкой такого не водится. От нехорошего человека он сразу же отворачивался на всю жизнь. Интересное дело…

– Дедушки нам не помешают? – спросил Хорьков, входя в комнату. – Они скромные?

– Исключительно, – ответил Алешка. – Мы очень воспитанные. И не будем вам мешать, а пойдем на кухню пить чай. – Он подмигнул мне и встал.

– Да я не настаиваю, – сказал Хорьков. Видимо, вспомнил, что он все-таки не дома и не у себя в офисе. А мы ему – не прачки и не поварята. – Оставайтесь, у меня секретов нет. Я человек открытый.

Мы все-таки не послушались такого открытого человека, да еще и без секретов, и ушли на кухню. И, конечно, не прикрыли за собой двери.

И вот такой там состоялся разговор. Передаю его здесь с Алешкиными замечаниями, которые он делал шепотом мне на ухо.

– Стас, – проникновенно начал Хорьков, – я был не прав. Я это признаю. И готов принести свои извинения.

– Приноси, – ответил Стас.

– Ради нашей прежней дружбы я предлагаю тебе вернуться в лабораторию и продолжить исследования.

– Врет, – горячо шепнул мне Алешка. – Просто у него без Стасика ни фига не получа–ется.

– Будем опять партнерами. На равных. Ты будешь хорошо работать и хорошо зарабатывать. Дело того стоит. Я много думал и понял, что ты был прав. Нужно работать для людей, а не для денег.

– Опять врет, – снова шепнул Алешка. – Как сивый мерин.

Слышала бы сейчас его наша мама! Она бы в обморок упала. Дня на два.

– Знаешь, Толя, – медленно проговорил Стасик, – я тоже много думал о нашей ссоре. Да и времени много прошло. У меня теперь другая работа, другие планы. Возвращаться к прежним делам нет у меня желания. Да и смысла нет. Я уже многое забыл. Многое перестало меня интересовать.

– И этот врет! – Алешка мне чуть ухо не откусил. – Ставь чайник.

То, что Стасик врет, это мне и так было ясно, но при чем здесь чайник? Тем более что хотелось послушать и дальше.

– Руку дружбы, которую ты мне протянул, – продолжил Стасик, – я принимаю. Но работать в твоей фирме скорее всего не стану. А чтобы ты не сомневался в моей искренности… У тебя ведь, если я правильно помню, скоро юбилей?

– Правильно помнишь, Стас! И я приглашаю тебя на банкет.

– Не любитель я ресторанов, ты же знаешь.

– Ох и хитрец наш Стасик! – восхитился Лешка. – Ставь же чайник! И бублики на красивую тарелку красиво положи.

– Я знаю, Стас, – донеслось из комнаты, – но банкет будет не в ресторане, а в моем офисе. Я уже заказал стол, официантов и известных артистов. Придешь?

– Ты меня перебил своими банкетами. Я ведь не случайно вспомнил о твоем юбилее. В знак нашего примирения и в честь нашей давней дружбы я приготовил тебе подарок. И уж если ты так настаиваешь, доставлю его в твой офис. Мир и дружба?

– Стас! Я так рад! Такая гора свалилась с моих плеч!

В этот момент в комнате появились мы с Алешкой. Я – с кипящим чайником, Алешка – с красивой тарелкой, на которой красиво лежали два бублика.

– Откушайте с нами чая, – брякнул Алешка.

– Славный у тебя дедушка, Стас! – Хорьков прямо весь светился своими острыми зубками.

– А у вас ветеринар славный, – еще пуще отмочил Алешка. – Нам про него одна собачница говорила. Он ей хвост отрезал. И уши тоже.

– Дед, ты что-то путаешь, – расхохотался Хорьков. – Мой ветеринар никакой тетке ни ушей, ни хвостов не отрезал.

– Ну, – Алешка сделал вид, что сильно смутился, – не совсем ей. А ее доберману.

– Это он может. – Хорькову явно было приятно. Будто это он сам так здорово режет хвосты и уши. Хотя в каком-то смысле, конечно…

– А еще эта собачница сказала, что ни к какому ветеринару, кроме вашего, никогда не пойдет.

– И правильно. Он у меня – просто Айболит.

– А можно, если у нас кто-нибудь заболеет, мы тоже к вам придем? Ну, не к вам лично, а к вашему личному ветеринару?

«Который вам прививки от бешенства делает», – хотелось добавить мне.

– Нет вопросов, дедуля. Держи! – и он протянул Алешке свою визитку. – Звони, если что. Прием без очереди.

Видно, ему очень хотелось понравиться Стасику. И показать, каким он стал добрым и чутким.

Чай пить Хорьков в самом деле не стал. А стал прощаться.

– Все, Стас, заметано! Жду тебя в офисе пятнадцатого числа. Приглашение тебе доставят. Как я рад! Давай свою лапу, да я пойду. А то мои козлы на лестнице небось разоспались.

– Козлы? – подскочил Алешка. – Рогатые? А можно на них посмотреть?

Хорьков опять рассмеялся. Веселый человек. И открытый. Без секретов.

– Посмотри. – Хорьков распахнул дверь.

Мы выглянули.

Его «козлы» сидели на подоконнике и тянули пиво из банок.

Алешка хихикнул. Хорьков – тоже. Охранники вскочили; один побежал вниз – проверять подъезд, другой пошел к лифту. Мы вернулись в квартиру. Быстренько допили чай и отправились домой.