Ловушка для звезд - Кэролайн Кин

— А я могу, — самодовольно и нахально усмехнулся высокий блондин. Потом сузил свои светлые глаза. — Что-нибудь в этом роде она должна была выкинуть.

— Уилл Леонард сказал нам то же самое, — промолвила Бесс. Денис Эллингсен бросила недобрый взгляд на своего спутника…

— Это менеджер Уилла Леонарда, — сказала она сухо. — Питер Торнтон. Но я не знаю ваших имен.

Нэнси назвала свое имя и представила Денис своих друзей.

— Мисс Эллингсен, — встревоженно проговорила она, едва с церемонией знакомства было покончено, — дело обстоит, как мне кажется, очень серьезно. Вы хорошо знаете Сэлли. Вы что, тоже думаете, будто она разыграла комедию с похищением в целях рекламы?

— Разумеется, нет, — твердо ответила Эллингсен. — У Сэлли нет ни малейшей нужды устраивать представления подобного рода. Она стала звездой, когда ей только-только исполнилось пять лет.

Нэнси вдруг пришла на память голубая контактная линза, найденная в ванной мисс Белмонт.

— А какого цвета у нее глаза?

— Голубые, конечно, — нетерпеливо поморщилась Денис Эллингсен. — Это известно всей Америке. Послушайте, какое вообще значение имеет цвет глаз Сэлли Белмонт? Какое отношение к происходящему? Если ее похитили…

— У меня есть весьма веская причина спрашивать вас об этом, — произнесла Нэнси. — Значит, от природы глаза у мисс Белмонт голубые? И она не пользуется контактными линзами?

— Разве вы не видели ее в фильме «Под рождественской елкой»? — вместо ответа осведомилась мисс Эллингсен. — Это была ее первая картина, и снимали ее двадцать пять лет назад.

— Эту картину я видела по меньшей мере раз десять, — сказала Нэнси. — Ее показывают каждый год на Рождество.

— А вы не забыли заключительную сцену?

Нэнси хорошо помнила фильм. В финале пятилетняя Сэлли плакала от радости, что получила наконец в подарок щенка, о котором страстно мечтала целый год. Камера высветила ее зареванное личико, и мама юной героини сказала: «Успокойся. Перестань плакать, не то твои красивые глазки станут краевыми».

— Конечно, не забыла! — воскликнула Нэнси. — Глаза у мисс Белмонт в самом деле голубые, и никаких линз она, следовательно, не носит. Тогда вот что…

Она вытащила из сумочки стаканчик с голубой контактной линзой на дне и показала ее менеджеру мисс Белмонт.

— Я обнаружила это на полу в ванной комнате Сэлли. У меня такое чувство, что линзу обронил похититель.

— Вы сказали, что преступник оставил записку? — волнуясь, напомнила Денис Эллингсен. — Я не ошиблась?

Достав из кармана клочок бумаги, Нэнси протянула его мисс Эллингсен. Девушки молча ждали, пока Эллингсен и Торнтон прочтут приговор похитителя.

— Ясно. — Администраторша Сэлли глубоко вздохнула. — Видите, какая вещь. Этот текст почти дословно повторяет письмо, фигурирующее в недавно показанном по телевидению очередном эпизоде фильма «На краю ночи». — Она горестно покачала головой. — Но поверить, будто Сэлли могла сама устроить такую заваруху, чтобы напугать своих поклонников, я все равно отказываюсь. Отказываюсь, слышишь, Питер? Торнтон не произнес ни слова.

— По-моему, было бы естественно и разумно, если бы вы, мисс Эллингсен, а также вы, мистер Торнтон, поднялись наверх в апартаменты Сэлли Белмонт. — Нэнси говорила негромко, но требовательно. — Вам необходимо осмотреть помещение.

Денис Эллингсен кивнула и тотчас взялась за ручку своего чемодана. Это был роскошный чемодан из дорогой кожи с инициалами Г. П., вытисненными на крышке.

— Какая красивая вещь, — сказала Бесс, идя рядом с Денис по холлу отеля. — Это что же, настоящий Генри Пьюиссант?

— Настоящий, — кивнула мисс Эллингсен.

— Он, должно быть, стоит целое состояние, — продолжала девушка.

Эллингсен пожала плечами.

— За отличное качество не грех и переплатить. По крайней мере, я так считаю.

— Я сама тоже так считаю, — грустно усмехнулась Бесс. — Но обычно мне просто не по карману хорошие вещи.

Первый раз с того момента, как они встретились, Денис улыбнулась.

— Я тоже давно живу с этим ощущением. Но не тревожьтесь. Если вам чего-нибудь очень сильно захочется, вы отыщете способ заполучить желаемое. Пусть даже придется вылезти вон из кожи.

Оглянувшись, Нэнси заметила, что Питер Торнтон как-то очень уж медленно и нерешительно тащится сзади. Потом он вдруг вообще остановился.

— Вы разве не идете вместе с нами, мистер Торнтон? — удивилась юная сыщица.

Торнтон явно колебался и пугливо поглядывал по сторонам.

— Что-нибудь случилось, Питер? — окликнула его мисс Эллингсен.

Торнтон закашлялся, потом, не отвечая, поднял свою рваную холщовую дорожную сумку и поплелся вслед за ними к лифту.

Двери номера 1204 еще не касались руки служащих отеля, поэтому Нэнси беспрепятственно ввела всех внутрь. Первым делом она показала Денис черные следы полозьев. На роскошном, безупречно чистом бежево-розовом мраморном полу они казались глубокими ранами. Спальня актрисы оставалась в прежнем виде — перевернутые столики и кресла, шелковые одежды, разбросанные повсюду, лампа на ковре… Эллингсен круто повернулась к Питеру Торнтону.

— Ты по-прежнему полагаешь, что Сэлли учинила все это сама? Инсценировала преступление, чтобы чего-то достичь?

Торнтон в растерянности повел головой из стороны в сторону. Физиономия у него была сконфуженная.

— Не уверен… Не знаю, что и думать… Я хотел бы сначала переговорить с Уиллом.

— Его дверь рядом. — Юная сыщица повела рукой влево. — Он сказала, что собирается вздремнуть.

Нэнси с подругами и оба менеджера, покинув зловеще-пустынные комнаты Сэлли, вышли в коридор и приблизились к номеру Уилла Леонарда. Грозное обещание: «Ты следующий» все еще не смыли с двери. Большие красные буквы словно сочились кровью. Денис даже слегка вздрогнула, увидев надпись.

Питер Торнтон постучал по двери. Ответа не последовало.

— Постучите громче, — уверенным тоном посоветовала ему Бесс. — Он всегда спит очень крепко.

— Ты-то откуда знаешь? — изумилась Джорджи.

— Из «Всеамериканского сплетника», — невозмутимо объяснила Бесс.

Торнтон постучал еще раз. Результат был прежний.

— Уилл! — закричал администратор, колотя по дереву что есть силы. — Уилл! Ты меня слышишь?

Нэнси взялась за круглую дверную ручку. Ручка легко повернулась, и девушка как бы нечаянно открыла дверь. То, что представилось их глазам, едва они переступили порог номера, заставило всех пятерых почти задохнуться от ужаса.

— Кошмар! — закричала Денис Эллингсен.

— Это невероятно… — хрипло прошептал Питер Торнтон, хватаясь за голову.