Грегор и код когтя - Сьюзен Коллинз

Близился вечер, когда Грегор вернулся домой. Не успел он и шагу ступить в квартиру, как мама накинулась на него:

— Ради всего святого, где ты был?! Ты вообще знаешь, сколько ты отсутствовал? Мы все чуть с ума не сошли от беспокойства!

Она была так расстроена! И глаза у нее были красные.

— Простите, — сказал Грегор. — Я загулялся.

Папа положил руку ему на плечо:

— Ничего, все в порядке. Тебе надо заново привыкать к тому, что у тебя есть родители.

— Простите, — повторил Грегор.

Родители отправились в спальню разговаривать. Лиззи и Босоножка играли с пластиковыми животными на полу. Грегор взял пульт от телевизора и начал бездумно щелкать, переключая каналы. Оставил новости. Кто-то взорвал бомбу в супермаркете, погибли сорок пять человек. Тела разорваны на части, дым, рыдающие родственники. Следующий сюжет — беженцы, умирающие на шоссе, их выгнали из их домов солдаты противника. На экране появилось изображение солдат, жестоко избивающих ни в чем не повинных мирных жителей… Тут мамина рука отобрала у него пульт и выключила телевизор. Мама была очень грустная.

— Думаю, ты достаточно видел, Грегор.

Все это было так знакомо и привычно.

Мертвые тела, страх, отчаянье… Все это было здесь, в Наземье, всегда — но прежде он не придавал этому особого значения, даже почти не замечал. До недавних пор.

— Почему бы тебе не отвести сестер на площадку поиграть? — предложил папа. — Они сидят целый день в четырех стенах.

— Так мы едем в Вирджинию или остаемся? — спросила Лиззи настойчиво.

— Мы как раз решаем этот вопрос, — уклонился от ответа папа. — А вы, дети, идите, поиграйте на воздухе.

Когда они пришли на площадку, Босоножка тут же убежала строить из песка башню со знакомым маленьким мальчиком. Лиззи бродила в одиночестве, сунув руки в карманы куртки и глядя в землю, думая о чем-то своем, по всей видимости, не очень веселом.

Грегор сидел на лавочке. Он сегодня уже достаточно находился — все его раны ныли.

Выпуск новостей, который он посмотрел, заставил его задуматься. В данный момент он был в безопасности здесь, на детской площадке, а люди по всему миру страдали, голодали, спасались бегством, убивали друг друга в бесконечных войнах. Сколько сил они вкладывали в то, чтобы друг друга уничтожать! И как мало заботились о том, чтобы спасать других людей и помогать им. Изменится ли это когда-нибудь?

Он вспомнил, как рука Люксы лежала в лапе Живоглота. Вот что нужно на самом деле. Чтобы люди отказались от войны. Не от одной или двух — от войны вообще. Чтобы люди решили, что война — недопустимое средство для решения проблем и урегулирования противоречий.

Человеческая раса Подземья пришла к этому решению сложным и извилистым путем, путем жертв и ошибок. И может статься, что у них ничего не получится. Но не исключено, что получится. Как говорит Викус, надежда умирает последней.

Пока хранишь в душе надежду — у тебя есть шанс все изменить. Потому что если задуматься — есть очень много причин попытаться сделать это.

Кто-то потянул его за куртку. Босоножка. Она подняла ручки вверх:

— На ручки! Хочу на ручки!

Грегор посадил Босоножку к себе на колени, укутав ее своей курткой. Она положила кудрявую головку ему на плечо, внимательно вглядываясь в его лицо.

— Тебе грустно, — сказала она.

— Немножко, — согласился Грегор.

— Ты скучаешь по ним, да?

— Да, скучаю, — ответил он. — Но зато у меня есть ты.

Он вспомнил все те ужасные моменты, когда думал, что потерял ее, и обнял сестренку еще крепче.

— Вот.

Босоножка сунула руку в карман и вытащила маленькую пластиковую фигурку летучей мыши.

— Возьми его себе, Грегор.

— Спасибо, — сказал Грегор.

Они сидели, обнявшись, и смотрели, как зажигаются уличные фонари.

И вдруг Грегор улыбнулся.

— Эй, Босоножка, — тихо сказал он. — Ты наконец-то правильно произнесла мое имя…