Тень дракона - Илона Волынская

Ганна Николаевна шагнула прочь от прилавка… Ирка повернулась за ней – пальцы ее разжались. Брусок масла в серебристой фольге выскользнул… и беззвучно шлепнулся в подставленную Лешину ладонь.

– Смотри-смотри! Я тамошнему начальнику охраны вкрутил, что это брак записи, – подполковник едва не подпрыгивал.

Вместо Лешиной ладони возникло… темное бесформенное пятно. Яркая пачка подскочила… и точно сама собой нырнула внутрь Иркиной сумки.

Изображение переключилось на другую камеру. Охранник супермаркета напряженно нахмурился и пошел следом за Иркой, бормоча что-то в свою рацию. На полпути к кассам их обогнал Леша, мелькнула его спина.

– А потом ему оставалось только тебя выручить, – отключая DVD, торжествующе выпалил Ментовский Вовкулака, – явиться к тебе домой – елочку подарить! И на дискотеку напроситься…

Еще вчера ажурная и невесомая, как живое зеленое кружево, подаренная Лешей елка обвисла, точно сложенный зонтик. Мягкие пушистые веточки сложились под тяжестью невесомого «дождика» и выглядели жалко, как обсосанные. А незабудки Айта она сама выбросила. И позволила Леше на них наступить.

– Выходит, он спас меня не два, а три раза, – отрешенно глядя в окно, сказала Ирка. – Леша ведь и правда приходил на дискотеку, чтоб меня, как Мануэлу, выманить и прикончить. Только Айт затеял дурдом с мячиком… Вот и пришлось Ганне Николаевне тащить меня на кладбище.

– А я ведь говорил, что у них – тени, – пробормотал Богдан. – Одна вроде даже на змея похожа, – не совсем уверенно добавил он.

– А я говорила, что-то с киевской ведьмой не то! – ревниво влезла Танька.

– Вы что – родовые окончания повторяете? – так же отрешенно-равнодушно поинтересовалась Ирка. – Он говорил, она говорила… Богдан видел тени, Танька интересовалась, куда девается дар погибших ведьм, я пыталась понять, почему Ганна Николаевна не может просто отменить свое заклятье, вы вон целое расследование провели… – она кивнула Вовкулаке. – Только здухача разбудили, на Таньку серебряный скорпион кинулся, Вовкулаку котлетами отравили… А я… – Ирка скривилась, чувствуя, как от жгучего презрения к самой себе ей хочется залезть на люстру и сидеть там, наподобие собственного кота. – Я вляпалась во все ловушки, которые для меня приготовили!

– Все с котлетами нормально было! – смущенно пробормотал Вовкулака. – Твой змей подтвердил.

– Вот с котлетами мне и неясно, – задумчиво начала Танька, но Ирка ее не слушала:

– Вот именно! – рявкнула она. – Змей! Единственный человек, который все сделал правильно и вовремя – это змей! Если бы Айт каждый раз Спиридона… Лешу… от меня не отгонял… если бы он не дал Таньке свою кровь… Короче, все мы были бы уже трупами! А может, еще и будем, – мрачно добавила она. – Потому что я понятия не имею, как справиться со Спиридоном… и его ведьмой!

Над комнатой повисла мрачная тишина.

– У всех заклятий есть ключ отмены, – выпалила Танька. – Иначе никто бы никогда не расколдовывался! Или по времени, или вещь, или какой поцелуй принца, например!

«Вот пусть Айт Спиридона и целует, – мрачно подумала Ирка. – Или Ганну».

– На Спиридона потому заклятья не действуют, что он сам все время под заклятьем? – точно ее осенило, выдохнула Танька. – Ноу-хау Ганны Николаевны! Куда уходит дар убитой, выследить нельзя, ведь убивает Ганна не сама, а через заклятого посредника. Спиридона тоже не уделаешь, он в ее заклятье как в коконе, пока оно не прекратится, ничто другое его не возьмет!

– Оксана Тарасовна в машине говорила: если отобрать дар у ведьмы, то можно с ее заклятьями делать, что хочешь, – задумчиво сказала Ирка. – Будто намекала, что у Спиридоновых жертв дар отнимали!

Танька резко вскинула голову и уставилась на Ирку в упор медленно разгорающимися ведьмовской зеленью глазами.

– Если бы мы с самого начала внимательно слушали, что именно говорит Оксана Тарасовна, – пробормотала она, – может, так не влипли бы…

А ведь верно! Старшие ведьмы и до лжи не снисходили! «Пока сотворенное мной чудовище губит моих сестер, я буду жить!» – Ирка мысленно передразнила Ганну Николаевну. Все так и было – Спиридон убивал ведьм, а Ганна Николаевна отбирала их дар и сохраняла свою жизнь и молодость. А Ирка решила, что киевская ведьма так обещает гоняться за Спиридоном до последнего! И когда ее повезли на кладбище, тоже сама придумала, что такое сильное заклятье можно отменить лишь в специальном месте в специальное время… Дура!

– Вот дура-то! – громко выпалила Танька.

– Это точно! – вздохнула Ирка.

Танька кинула на нее взгляд, искристый, как вольтова дуга:

– Могла б хоть для приличия возразить!

– Так я ж о себе!

– А я – о себе! – Танька схватила мобилку и принялась лихорадочно листать список. – Есть один способ… Оксана Тарасовна? – вдруг истерически-веселым голосом завопила она в трубку…

Вовкулака и Богдан чуть не попадали с кресел!

– Передайте вашей новой хозяйке… – в трубке послышалось какое-то кваканье, точно Оксана Тарасовна собиралась возразить, но Танька ей не дала, – что скорпион ее – фигня на веревочке! Может, у амстердамской ведьмы, у которой она дар отняла, что и получалось, а она – неумеха безрукая! Я жива, а вот котлетки ваши подействовали, как вы планировали!

Во актриса! Глаза Таньки были сухие, лицо – настороженное, но в голосе зазвучали самые настоящие слезы.

– И теперь мы с Иркой хотим вас убить! – срываясь на неистовый истерический визг, завопила Танька.

Ирка почувствовала, как ее дергают за рукав.

– Она им втюхивает, что мы с Вовкулакой от котлет ласты склеили? – напряженно прошептал Богдан. Ирка в ответ только предостерегающе показала ему кулак. Надо быстренько на дом оберег кинуть, чтоб ни Ганна, ни Оксана Тарасовна не смогли внутрь через зеркало заглянуть. И предупредить Богдана с Вовкулакой сидеть, не высовываться!

Судя по тому, как Танька отдернула мобилку от уха, в трубке изрядно грохнуло.

– Ну и что ты мне сделаешь, дрянь, бездарь, мерзавка? – на три тона выше, чем Танька, провизжал из динамика голос Ганны Николаевны. – Ваших дружков уже нет, и вас так же не будет!

– Если так же – меня устраивает, – пробормотала Ирка, косясь на Богдана.

– Что сделаем? Мы тебя сдадим! – Танька вряд ли могла перевизжать киевскую ведьму, но она очень старалась – хоть уши зажимай. – Ты ведь никому раньше не рассказывала, что создала Спиридона? Просто прикидывалась охотницей, мстительницей за погибшую подругу, а сама выбирала жертву! Так вот… Все ведьмы. Во всем мире. Узнают, кто ты такая! На тебя начнется настоящая охота!

– Меня… меня не найдут! – выпалила Ганна Николаевна.

– Ага! – издевательски согласилась Танька. – Забьешься в какую-нибудь щель… а там состаришься и помрешь! Больше-то чужим даром подпитываться не выйдет!