Время испытаний - Алан Григорьев

Каллахан замолчал довольно надолго и, когда Элмерик уже отчаялся дождаться пояснений, вдруг продолжил:

— Это мой подарок вам — знак нашего братства. В них заключена часть моей силы, и её, поверьте, немало. Я создал отряд Соколов, и потому в ответе за всех вас. С помощью этих колец каждый из вас может легко открывать пути в Тайные земли и в иные миры. Кое-кто из вас уже опробовал эту возможность.

Элмерик приосанился. Его несказанно удивило, что Джерри тоже заложил большие пальцы за край ремня и глянул на окружающих с явным чувством превосходства. Их торжествующие взгляды встретились, и оба поспешили отвести глаза. Элмерик скрипнул зубами от досады. Неужели его извечный недруг тоже успел побывать в волшебной стране у эльфов? Интересно, когда и с кем?

— С их помощью вы будете запирать Врата, что откроются завтра, — Каллахан сделал особый упор на слово «завтра» — наверное, чтобы все лучше прочувствовали, насколько близок решающий час. — Это ключи к дорогам Междумирья.

Только он это сказал, как вдруг окно с треском распахнулось, и свечи в серебряных подсвечниках погасли. Бард похолодел от ужаса, вцепившись пальцами в столешницу. Роз взвизгнула. Джерри громко выругался — впервые столь откровенно в присутствии наставников. Орсон и Риэган повскакивали с мест и столкнулись плечами: оба пытались заслонить собой Келликейт. Рыцарь Сентября вскинул голову, но Мартин в успокаивающем жесте положил ему руку на плечо. Флориан выронил книгу. В его руке Элмерик заметил причудливой формы кинжал для огама. Бран лишь усугубил суматоху, разразившись громким карканьем.

— Успокойтесь, — Каллахан поднял руки в успокаивающем жесте. — Это просто ветер…

Он встал и закрыл окно. Все вернулись на места, стараясь не смотреть друг на друга, будто в чрезмерной бдительности было что-то постыдное. Элмерик только сейчас понял, насколько все на взводе. Любая малость, которой прежде не придали бы значения, могла вызвать переполох. Барда беспокоило, что сам он оцепенел от ужаса и даже не попытался вскочить с места и сделать что-нибудь. А если такое повторится во время боя? Беды не избежать.

— А если наступит беда, — наставник словно вторил его потаённым мыслям, — то как бы ни были тяжелы раны, у вас будет несколько мгновений, чтобы позвать на помощь, и вас услышат.

Элмерику почудилось, будто бы командир хотел добавить что-то ещё. Например: «и успеют спасти». Но после событий минувшего Бельтайна даже могущественному Каллахану сложно было что-то обещать.

— Надеюсь, нам не придётся, — В тишине неожиданно звонко прозвучал голос Келликейт. — Но всё равно спасибо тебе.

Она первой из новобранцев стала частью отряда. И первой начала называть старших на «ты», не добавляя перед именем «мастер». Элмерик пока не мог позволить себе такую вольность — просто язык не поворачивался.

— У нас есть три цели: Лисандр, фоморы, твари. Последними займутся новобранцы. Сложностей будет всего две. Первая: тварей много. Вторая: нужно будет закрывать Врата, иначе их полчища никогда не кончатся. Но чародеи вроде вас способны с этим справиться. Особенно если будут работать сообща, — Каллахан строго посмотрел на Элмерика и Джеримэйна.

— Да чё сразу я-то? — Джерри вскинулся как ошпаренный от одного этого взгляда. — Я всё понял. Готов хоть с бесами болотными, хоть с этим рыжим предателем в бой прямо щас!

— Твоя сила в магии огама, поэтому ты будешь закрывать Врата. Делать это придётся быстро. Намного быстрее, чем ты сейчас способен. Поэтому тебе поможет Элмерик игрой на арфе. Вместе вы справитесь. А искать Врата вам поможет Келликейт.

Девушка, услышав своё имя, шумно выдохнула.

— Я не уверена, что…

— Когда тебе будет не хватать веры в собственные силы, воспользуйся моей, — эльф впервые за вечер улыбнулся.

— Да. Конечно, — губы Келликейт сошлись в линию, она с силой сжала подвеску на шее, словно там хранился ключ к уверенности.

— Врата откроются в Чёрном лесу. Поэтому эта мельница не просто так находится здесь: она сама по себе Врата. Многие из вас уже бывали на той стороне Леса, приходя туда разными дорогами. Но в ночь Самайна все прошли одним путём, им же мы воспользуемся и завтра — после того, как Риэган проведёт положенный ритуал. Врата открываются отсюда, но видно их будет только с той стороны, — Каллахан говорил медленно, будто опасался, что Соколята могут что-нибудь не понять. Многое из этого они уже знали, но Элмерик всё равно слушал внимательно, чтобы не пропустить ничего важного.

— Чёрный лес такой б-большой… — с сомнением протянул Орсон.

— Одна седьмая королевства, — Риэган ответил, не задумываясь. — Почти весь юго-запад. Многие мои предшественники хотели вырубить его, чтобы заселить эти земли и превратить непроходимую чащу в плодородные поля.

— И как успехи? Много полей засеяли? — усмехнулся Шон.

— Ни одного. При моём отце уже никто не пытался даже. А прежде, говорят, срубленные деревья за ночь снова вырастали. А особо упорных лесорубов вытаскивали из топей, появившихся там, где раньше было сухо. А иногда и вовсе не вытаскивали. В общем, не сдался лес людям.

— Я тебе больше скажу: он самой Медб не сдался. Она хотела стать владычицей Чёрного леса и даже переехала туда со всем своим двором. Место уж больно лакомое. Но даже её оттуда выжили.

— А кто её в-выжил? Она же вон какая могущественная…

Орсон потянулся за хлебом, и Элмерик заметил на его руках вырезанные линии огама — совсем свежие, с запёкшейся кровяной коркой. Интересно, кто это сделал и для чего? Может, сам себя изукрасил, чтобы избавиться от остатков страха?

— Лес, конечно, — Шон откинулся на спинку стула и заложил руки за голову. — Он не принадлежит никому. Говорят, что он и есть Междумирье. Но точно никто не знает, даже эльфы. Впрочем, это никогда не мешало нам охотиться в его чаще. И завтра, я уверен, нас ждёт добрая охота…

Тёмные глаза рыцаря Сентября в царящем полумраке казались почти чёрными. Во взгляде таилось предвкушение. От его слов Элмерику стало не по себе. У них явно были разные понятия о том, что такое «добрая охота».