Хорошие жены - Луиза Мэй Олкотт

– Простите, наша мама, но не могли бы вы одолжить мне мою жену на полчаса? Пришел наш багаж, и я переворошил все парижские наряды Эми, но не нашел тех вещей, которые мне нужны, – сказал Лори, когда на следующий день вошел в гостиную семейства Марч и обнаружил, что миссис Лоренс сидит на коленях у матери, словно снова стала «малышкой».

– Конечно. Иди, дорогая, я забыла, что у тебя есть другой родной дом, кроме этого. – И миссис Марч пожала белую ручку с обручальным кольцом на пальце, словно прося прощения за жадность материнской любви.

– Я не прибежал бы, если бы мог справиться сам; но я могу обойтись без моей маленькой женщины не больше чем…

– Флюгер без ветра, – предложила Джо, когда он сделал паузу в поисках подходящего сравнения. Она снова стала прежней бойкой Джо, с тех пор как Тедди вернулся домой.

– Вот именно; Эми заставляет меня указывать на запад и лишь время от времени поворачивает на юг, и не было ни одного порыва восточного ветра, с тех пор как я женат; не знаю ничего насчет северного, но, кажется, он тоже вполне здоровый и благотворный, а, миледи?

– Пока погода прекрасная; не знаю, сколько так продержится, но я не боюсь бурь, потому что учусь вести мой корабль. Пойдем домой, дорогой, я найду твой сапожный крючок. Я полагаю, что именно его ты разыскивал в моих вещах. Мужчины такие беспомощные, мама, – сказала Эми с видом почтенной дамы, чем привела в восторг своего мужа.

– Что вы собираетесь делать, когда устроитесь на месте? – спросила Джо, застегивая плащ Эми, как прежде застегивала ее переднички.

– У нас есть планы; пока мы не хотим много об этом говорить, потому что мы такие новые метлы^[137], но бездельничать не собираемся. Я войду в курс дел дедушкиной компании и буду работать с таким рвением, чтобы он восхитился и понял, на что я способен. Мне нужно такое занятие; я устал бездельничать и собираюсь работать как мужчина.

– А Эми, что она намерена делать? – спросила миссис Марч, очень довольная решимостью Лори и энергией, с которой он говорил.

– Когда мы нанесем визиты вежливости и покажем всем нашу лучшую шляпку, мы поразим вас изяществом и гостеприимством нашего особняка, великолепием общества, которое мы соберем вокруг нас, и тем благотворным влиянием, какое будем оказывать на мир в целом. Вот так, не правда ли, madam Recamier?^[138] – спросил Лори, добродушно поддразнивая Эми.

– Время покажет. Пойдем, насмешник, и не шокируй мою семью, обзывая меня в их присутствии, – ответила Эми, решившая, что сначала должен быть дом и хорошая жена, прежде чем создавать салон в качестве королевы общества.

– Как эти дети счастливы вместе! – заметил мистер Марч, когда юная пара ушла. Ему было трудно опять погрузиться в своего Аристотеля^[139].

– Да, и я думаю, так будет и дальше, – добавила миссис Марч со спокойствием лоцмана, который благополучно привел корабль в порт.

– Я знаю, что будет. Счастливая Эми! – И Джо вздохнула, а затем оживленно улыбнулась, увидев, как профессор Баэр открывает калитку нетерпеливым толчком.

В тот же вечер, когда его опасения относительно сапожного крючка рассеялись, Лори неожиданно сказал своей жене, которая порхала с места на место, расставляя и развешивая свои художественные сокровища:

– Миссис Лоренс!

– Милорд?

– Этот человек собирается жениться на нашей Джо!

– Надеюсь, а ты, дорогой?

– Что ж, любовь моя, я считаю его славным малым, в самом полном смысле этого выразительного словосочетания, но я хотел бы, чтобы он был немного помоложе и гораздо богаче.

– Ну, Лори, не будь слишком привередливым и чересчур практичным. Если они любят друг друга, совершенно неважно, ни сколько им лет, ни насколько они бедны. Женщины никогда не выходят замуж из-за денег… – Эми спохватилась, когда эти слова вырвались у нее, и взглянула на мужа, который ответил с коварной серьезностью:

– Конечно нет, хотя можно услышать иногда, как очаровательные девушки говорят, что собираются это сделать. Если мне не изменяет память, ты некогда думала, что твой долг сделать хорошую партию; этим объясняется, возможно, почему ты вышла замуж за такого никчемного человека, как я.

– О мой дорогой мальчик, не говори, не говори так! Я забыла, что ты богат, когда говорила «да». Я вышла бы за тебя, даже если б ты не имел ни гроша, и иногда мне хочется, чтобы ты был беден, чтобы я могла показать тебе, как сильно тебя люблю. – И Эми, которая была очень величественной на людях и очень нежной дома, представила убедительные подтверждения своих слов. – Ты ведь не думаешь, что я то корыстное существо, каким когда-то пыталась быть, правда? Ты разобьешь мне сердце, если не поверишь, что я с радостью согласилась бы грести с тобой всю жизнь в одной лодке, даже если бы ты был перевозчиком на том озере.

– Разве я идиот или скотина? Как мог бы я думать так, когда ты отказала более богатому, чем я, человеку ради меня и теперь не позволяешь мне дать тебе и половину того, что я хотел бы дать, когда у меня есть на это право? Девушки поступают так каждый день, бедняжки, и их учат думать, что в этом их единственное спасение; но тебе давали лучшие уроки, и, хотя я боялся за тебя одно время, я не был разочарован, потому что дочь была верна тому, чему учила ее мать. Я так и сказал нашей маме вчера, и она была так довольна и благодарна, словно я дал ей чек на миллион, чтобы потратить на благотворительность. Но вы не слушаете моих нравоучительных рассуждений, миссис Лоренс. – И Лори умолк, потому что у Эми был отсутствующий взгляд, хотя ее глаза были устремлены на его лицо.