Золото Хравна - Мария Пастернак

Пес стоял безмолвен и бел; лишь ледяной ветер с моря пробегал время от времени по макушкам елей, стряхивая с ветвей пласты легкого снега.

Месяц поднимался все выше; все прозрачней становились тени деревьев на снегу. Лунный свет был союзником Торлейва. Он освещал ему дорогу, не давал сбиться с пути. Впереди меж стволами сквозило море. Уже слышался шум волн, он скрадывал шорох полозьев и хруст наста.

Башня темной громадой возвышалась на каменистом склоне. Вверху, на смотровой площадке, полыхал огонь. Сердце Торлейва рванулось в груди. Он остановился и замер, прислушиваясь. С площадки доносились голоса, слов было не разобрать. Он сделал еще несколько шагов, но еловые лапы под тяжестью снега сомкнулись над тропой и мешали идти.

Голоса стали слышнее: видимо, люди наверху ссорились не на шутку.

— Да пошел ты!.. — кричал один. — Мало ли что сказал Грош! А нам что, прикажешь тут окоченеть и сдохнуть?

Торлейв отвязал лыжи и лег на них животом, точно на сани. Помогая себе руками, он прополз под нависшими еловыми лапами и оказался на краю ложбины. Отсюда прекрасно видны были каменное основание башни и белый сугроб на двускатной крыше караульной избы. Дымовая отдушина была открыта, из нее тянулся легкий дымок.

«Кто-то есть внутри», — подумал Торлейв.

— Тигги, Стюрмир же ясно сказал: не разводить огонь! — возразил второй спорящий, и Торлейв узнал голос Андреса.

— Ага, сказал, а сам сидит у себя в усадьбе у огня и пьет вино с чабрецом и медом! — визгливо отозвался человек, которого звали Тигги. Торлейв вспомнил: Тронд Тигги — тот, что чуть не свернул себе шею, пытаясь вскарабкаться на Тролличий кряж.

— Огонь легко заметить, если идешь вдоль моря! — возразил Андрес.

— Я что, по-твоему, без мозгов, что ли, совсем?

— По-моему, да! — заорал Андрес. — Мне вот пришлось подниматься к вам, потому что вы тут жжете огонь, а хозяин запретил!

— Это тебе он хозяин! — взвизгнул Тигги. — А я к нему на службу не нанимался!

— А что ж ты тогда деньги-то у него берешь?!

— В долг!

— Можно подумать, ты его когда-нибудь отдашь, долг этот!

— А это уж не твое дело!

— Да ладно вам, хватит! — лениво растягивая слова, сказал третий голос, низкий и спокойный.

— Нет, не хватит! — завопил Тронд Тигги. — Что это он тут распоряжается? А сам — всего-навсего Стюрмиров слуга!

Ссора разгоралась все жарче. Андрес горячился, Тигги отвечал ему в том же тоне. Тем временем Торлейв, оттолкнувшись коленями и локтями, съехал с пригорка и подкатил к самой избе.

Некоторое время он просто слушал во все уши, но ничего кроме ругани Андреса и Тигги различить не мог. Он осторожно поднялся на ноги и медленно обошел вокруг караулки. Дойдя до окованной железными полосами дубовой двери, толкнул ее плечом — тяжелый засов лишь лязгнул в ответ.

Он посмотрел вверх. Струйка дыма все еще сочилась сквозь отдушину.

— Хоть бы ты спрятался за тучу, — прошептал он месяцу, но тот продолжал невозмутимо светить с небес.

«Если кому из этих троих вздумается просто глянуть с башни вниз, они сразу меня заметят», — подумал Торлейв.

Он расчехлил топор. На исходе высказанного Трондом Тигги пятиярусного ругательства он размахнулся и глубоко всадил лезвие топора в верхнее бревно. Удар был скор и короток, на башне шумели и ничего не слышали.

Он уцепился за топорище, вскарабкался по стене и рывком перебросил себя наверх, на крышу. Снег поехал вниз по скату, увлекая и Торлейва, но он успел задержаться рукой за черный от копоти край отдушины. Очаг еще дымил, в лицо Торлейва дохнуло теплом, гарью, запахом подгорелой похлебки. Он подполз ближе к краю и свесил вниз голову и плечи.