Стеклянная карта - С. И. Гроув

– Да! – перекрывая шум, проговорил Мартин. – Мы не знаем, как и почему это происходит и чем все кончится, но одно ясно: границы смещаются. Я-то думал, это локальный процесс, затронувший один островок в море, однако сведения, доставленные Тео, показывают континентальный размах. Смещение уже целиком захватило Позднюю Патагонию. При иных обстоятельствах… – тут ему пришлось возвысить голос, – я не рекомендовал бы немедленного отъезда из Нохтланда. В конце концов, где лучше всего постигать причины происходящего, как не здесь, в моей лаборатории? Равно как, – он повернулся к Верессе, – в твоей библиотеке, дочурка. Увы, похоже, мое доказательство номер два решительно все меняет.

К явному смятению Верессы, отец бросил на нее извиняющийся взгляд и накрыл ее руку своей:

– Прости, дорогая. – А затем, к полному изумлению присутствовавших, принялся закатывать штанины. – Видите ли, – с усилием говорил он, не разгибая спины, – после удивительного эксперимента с семенами ипомеи, коему София и Барр были свидетелями, я невольно задумался о возможном могуществе этой любопытной рукотворной земли. – Он до колена задрал правую штанину, чтобы все могли видеть кожу на его здоровой ноге, напоминавшую древесную кору. – Вчера в ночи меня посетило вдохновение, – возясь с левой штаниной, продолжал ученый. – И я вдруг сказал себе: если эта почва мгновенно и столь поразительным образом повлияла на семечко, как воздействует она на старую рану? На мою, к примеру, культю?

И он выпрямился, несколько задохнувшись от непривычного положения тела.

Его левая нога ниже колена сверкала начищенным серебром.

– Отец! – подбегая к нему, ахнула Вересса. – Что ты наделал!..

– Глазам своим не верю, – кое-как выдавил Барр.

София протянула руку и опасливо потрогала серебряную лодыжку. Она была твердой и холодной.

– Увы и ах, – покаянно выговорил Мартин. – Боюсь, нога очень даже реальна… и останется при мне надолго. Барр и София, вы видели, как у ипомеи выросли серебряные корешки… Я-то гадал, во что превратится мой «пенек», если будет расти, в корень или в ветку… И вот вам результат. Теперь у меня одна нога отмечена Знаком лозы, а другая – Знаком железа! – Он сокрушенно покачал головой и уставился на свои ступни. – Как тут не усомниться, разумно ли в моем положении упорствовать по поводу пребывания во дворце?

Вересса вскочила.

– Ни в коем случае, – сказала она. – Мы уедем, и как можно скорее! – Она говорила спокойно и твердо. – Вы оставайтесь здесь и пакуйте вещи, а я сообщу Юсте, что необходимо начинать эвакуацию города. Мы отправимся в путь, когда я вернусь.

– Только не по суше, – вставила Каликста. – На «Лебеде» получится гораздо быстрее.

– Согласен, – кивнул Барр. – До Веракруса всего два дня, и сразу отдадим швартовы. Естественно, приглашены все. – И он повернулся к Софии: та сидела потупившись. Барр окликнул ее: – Что скажешь, София?

Она обняла рюкзачок, показавшийся ей в эти мгновения невероятно тяжелым. Отъезд представлялся чем-то очень неправильным. Она и не думала, что так скоро придется отсюда бежать. В голове крутилось все услышанное с момента прибытия в Нохтланд. Открытия были очень значительными; следовало предпринять нечто важное. Нет, уезжать было нельзя. По крайней мере, прямо сейчас… Хотя, спрашивается, какой у них был выбор?

– Спасибо, – сказала она наконец. – Я тоже поплыву.

– Тогда начнем готовиться! – объявила Вересса и быстро стала собирать со стола.

Они уже выходили во внутренний дворик, когда случилось нечто неожиданное. В дверь, отделявшую покои ботаника от главной части замка, забарабанили с той стороны.