Хозяин Черного озера - Дарья Донцова

– Нет! – заплакала Зефирка. – Ну нет же!

Потом она схватила ветку и бросилась к горе.

– Аполлинария, я здесь, я тут, у Черного озера! Выйдите, пожалуйста! Принесла ветку. Хочу подписать договор.

Белая дверь отворилась, показалась ворожея, она вытянула левую лапу.

– Подписываем договор?

Зефирка пожала лапку Аполлинарии.

– Да!

Черное озеро заволновалось, по его неподвижной глади пробежали волны, послышался гул, потом все стихло. Присутствующие молчали. И Мафи вдруг поняла: около водоема не поют птицы, не летают бабочки. Тут нет никого, кроме собак и ворожеи.

– Где вкусное? – жалобно спросила Зефирушка.

– Оглянись, солнышко, – нежно пропела ворожея.

Зефирка обернулась и завизжала от восторга.

Прямо за ее спиной возник овальный стол, накрытый очень красивой кружевной скатертью. Чашки, тарелки, чайник – все оказалось из серебра. Но главное – пирожные, торт, кексы, конфеты, вафли имелись в изобилии!

– Садитесь, мои любимые, – пригласила ворожея, – у кресел очень удобные спинки, на сиденьях мягкие подушки. Все для вашего комфорта.

– Сколько стоит попить чайку? – осведомилась Мафи.

Луиза согнулась пополам от смеха.

Аполлинария чуть склонила голову вправо.

– Мафи, знаю, тебя в раннем детстве часто обижали, ты голодала, выпрашивала еду, могла вместо нее получить пинок^[3], но ты давно уже живешь в Мопсхаусе, где купаешься в любви. Пора понять: есть те, кто с радостью угостит тебя просто так. Я никого не обманываю и не торгую пирожными, я ими угощаю. Ешь вволю!

– Бесплатно? – уточнила Мафи.

– Экая ты недоверчивая! – засмеялась Луиза. – Аполлинария ни копейки не берет за вкусное. Ты, когда приходишь в гости, спрашиваешь у хозяйки, сколько у нее порция салата стоит?

Мафи почесала нос лапой.

– В гости приглашают, звонят за недельку, говорят: «Мафичка, у меня в пятницу день рождения, приходи, пожалуйста». Я рисую красивую открытку, надеваю лучшее платье, после обеда ничего не ем, чтобы вечером в меня побольше влезло, и иду на праздник. Вот это гости. А сейчас вы в спортивных костюмах, без подарков, открыток. Просто так прибежали. Это не гости. Значит, может всякое случиться. Съели плюшку, а за нее золотую монетку попросят. Дорого. И нет у меня с собой денег!

Луиза захихикала.

– Хорошо, Мафи, что ты без открытки. Помню, как ты белке Матильде принесла почтовую карточку. Сама сделала!

Мафи скромно опустила глаза.

– Все говорят, они у меня получаются очень красивые.

Луиза рассмеялась громче.

– Мне текст понравился: «ПРАздравляю тИбя с днем рАждения».

– А что не так? – удивилась Мафи.

– Вообще-то правильно так: «Поздравляю тебя с днем рождения», – вздохнул Эрик. – Но Матильда поняла, что ты ее любишь. Это главное. Хотя орфографию надо подтянуть.

– Писала от души, – заметила Мафи. – Да, ошибки часто делаю. А насчет угощения, которое просто так… Черчиль один раз сказал: «Никогда не бери ничего у посторонних в подарок, бесплатный сыр лежит только на болоте». Я не поняла, при чем тут болото, спросила у Куки, а та посоветовала: «Зайди в лес да наступи на болотце. Только одна не ходи, непременно возьми с собой Жози. Представь: там лежит свежий «Эдам», а ты его достать решила».

Аполлинария схватилась за голову.

– Ай-ай-ай! Сестра плохо пошутила.

Мафи чихнула.

– Жози меня из трясины вытащила, я все поняла. И с той поры ничего просто так у чужих не беру.

Ворожея взяла со стола тарелку и протянула Мафи.

– Солнышко, здесь шесть сортов твоего любимого сыра и никакого болота! Сделай мне приятно, угощайся.

– Не бери, – отрезал Эрик, который так и не сел к столу.

Мафи втянула ноздрями воздух и облизнулась.

– Вы все такие подозрительные! Здесь просто «Рокфор», «Эдам», колбасный сыр, – перечислила Луиза. – Я уже угостилась.

– Не надо, – предостерег мопс, – Мафи, остановись!

Мафи быстро схватила ломтик.

– Ой, как вкусно!

Ворожея развела руками.

– Эрик, мы просто пьем чай. К нему обычные пирожные. Неужели ты боишься булочек с кремом? Или считаешь меня дундуком?

– На дундука вы совсем не похожи, – выдохнула Зефирушка, которая уже успела съесть штук семь пирожных.

– Дундук страшный, противный, злой, живет в грязи, – хихикнула Мафи. – Он нас не станет вкусным угощать.