Волшебные неудачники. Карты раскрыты! - Нил Патрик Харрис

– Я больше не хочу слышать это имя, – сказала Лейла, – ты думаешь… он загипнотизировал миссис Мэлони, чтобы она это сделала?

Ридли кивнула.

– Калаган или… кто-то другой.

– Есть идеи – кто? – спросил Тео.

– Моя учительница. Мисс Паркли.

– Мисс Спаркли? – спросил Олли. – Какое забавное имя.

– Паркли, – поправила его Ридли, – без С.

– Я думал, она тебе нравится, – задумчиво произнёс Картер.

– Я этого не говорила. А даже если сперва она мне… Ну… Не слишком не нравилась, это ещё не значит, что она не может оказаться очередной прислужницей Калагана. Она появилась в городе сразу после взрыва в Волшебном магазинчике, и мы знаем, что нельзя доверять тем, кто внезапно появляется в Минеральных Скважинах.

– Не обязательно, – возразил Тео, – после отъезда отца твоей маме понадобился тот, кто мог бы с тобой заниматься. Может, это просто совпадение?

Ридли кивнула.

– Возможно, кому-то очень хотелось, чтобы так всё и выглядело.

Лейла ахнула, затем вскочила на ноги.

– Что случилось? – спросил Картер, оглядывая тёмное помещение. – Ты что-то слышала?

– Нет, – ответила она, – просто… помнишь, пару дней назад мы заходили с другим мистером Верноном в овощной магазин? – на лице Картера мелькнуло понимание, челюсть его медленно отвисла. Лейла повернулась к остальным. – Мы набрали пару корзин продуктов для нового пирога, который он хотел приготовить, а когда подошли к кассе, лицо продавца показалось нам… странным. Глаза у него были стеклянные, словно он смотрел куда-то вдаль. А ещё он что-то шептал.

Картер побелел как полотно.

– Что я наделал?

– То же говорила и миссис Мэлони, когда напала на меня! – воскликнула Ридли.

Лейла быстро кивнула, пуговицы на её пиджаке зазвенели, она невольно поёжилась.

– Затем он перевернул наши корзинки и высыпал все продукты на пол!

– Фу, как грубо! – заметил Олли.

Картер зло фыркнул.

– После этого Брэдли посмотрел на другого мистера Вернона и улыбнулся. И спросил: «Могу ли я вам чем-нибудь помочь?», словно мы только-только вошли в магазин и ещё ничего не взяли. Пришлось указать ему на бардак, который он же и устроил!

– Брэдли извинялся снова и снова, – продолжила Лейла, – и помог нам собрать все продукты заново. Думаешь, его тоже загипнотизировали?

Ридли задумчиво барабанила пальцами по колесу коляски.

– Калаган произнёс в день взрыва. «Я Данте Вернон. Что я наделал?» Думаю… думаю, он знает, что мы всё ещё вместе.

Тео прочистил горло.

– Кое-что похожее произошло на прошлой неделе, на выходных, когда родители отвезли меня на концерт симфонического оркестра в том переделанном амбаре за городом. Один из билетёров… Он всё время шептал, но я не смог разобрать, что именно, и лицо у него было странное. Он подошёл к нам и затем просто… врезался в меня. Чуть не уронил со стула. Я думал, он просто споткнулся, но теперь…

Иззи перегнулась через Ридли и ущипнула брата за руку.

– Ой! – тот вскрикнул, но Иззи шикнула на него, сурово нахмурив брови.

– На одном из выступлений в фойе отеля к нам подошёл один из этих недовольных зрителей.

– О, да, – Олли явно вспомнил, о чём идёт речь.

– Или мы подумали, что это недовольный зритель. Вёл он себя именно так. Бормотал что-то непонятное. Это вполне могло быть «Что же я наделал». Я права, Олли?

– Ну, так… – ответил Олли. – В смысле, всё так. А затем он начал подпевать нам, но текста песни не знал. А то, что он там выдумывал… скажем так, если бы это вдруг запели мы, нас бы немедленно уволили.

– Уволили и втоптали в грязь, – шепнула Иззи, – родители нас тогда быстро оттуда увели. А потом, когда они потребовали извинений, мистер Арнольд сказал, что гость не помнит, чтобы он мешал выступлению, и что извинений не будет.

Ридли кивнула.

– Калаган явно что-то задумал.

– Но зачем все эти нападения? – спросила Лейла, обхватив себя руками. – Чего он хочет? Он и так уже всё у нас отобрал. Мы больше не можем вместе заниматься магией. Мы даже просто не можем быть вместе.

(Ох, Лейла. Как бы я хотел сказать тебе, что именно этого Калаган и желает – разделить тех, кто выступает против него. Заставить их чувствовать себя беспомощными и одинокими. И всё же Неудачники были друг у друга. Так же, как у тебя есть я, дорогой читатель. А ты есть у меня.)

– Ему нравится хаос, который он создаёт, – сказал Тео, – должно быть, для него это своего рода развлечение.

– О-о, о-о-о, а вы знаете, что такое настоящее развлечение? – спросил Олли. Когда никто не ответил, он негромко продолжил: – Прыжки на батуте, – когда Иззи приподняла бровь, он добавил: – ну что, это же и правда весело.

– Возвращаясь к теме разговора, – продолжила Ридли, – что мы собираемся с этим делать?

– С батутами? – уточнила Иззи.

– С возвращением Калагана! – Ридли прилагала все усилия, чтобы контролировать свой голос. – С нападениями. С… нами. С тем, что мы прячемся. Притворяемся, что больше не дружим.

– Но разве не этого хотел мистер Вернон? – спросил Тео.

Ридли передёрнулась и недовольно насупилась.

– И смотрите, к чему это привело, – сказала она, – каждый из нас столкнулся с кем-то, кто под гипнозом пытался нам навредить. Или унизить. Или напугать.

– И что ты предлагаешь? – спросила Лейла.

– Цитируя мадам Хельгу: «Поодиночке мы слабы. Но вместе мы – сила», – Ридли стиснула зубы, – пора Волшебным Неудачникам вернуться.

ПЯТЬ – третий или четвёртый? Теперь уже всё равно, глава-то пятая

– Мы выйдем из тени, – продолжила Ридли, – покажем Калагану, что нас так просто не запугать.

Волшебные Неудачники переглянулись, словно надеясь, что кто-то ответит Ридли.

– Ну? – она выжидающе посмотрела на друзей. – Что скажете?

– Возможно, не стоит так делать, – мягко предположила Лейла, – папа дал нам эти инструкции, чтобы мы были в относительной безопасности. Мы уже знаем, каким жестоким может быть Калаган. А что ещё он способен сделать, чтобы заставить нас поверить?