Роуэн и букшахи - Эмили Родда

Затем снова грохот, крики Шаран, отчаянно зовущей на помощь, и еще чьи-то яростные крики.

Роуэн заметил мерцающий в тумане огонек. Туда он и поспешил.

Тем временем проснулись остальные жители Рина. До слуха Роуэна долетали вопросы и восклицания, стук распахивающихся дверей, топот бегущих ног, но Роуэн понимал, что он сейчас ближе всех к тому месту, где происходит нечто ужасное.

Крики Шаран, чьи-то крики ярости… Роуэн не мог разобрать слов, но голос показался ему знакомым. Огни в окнах Книжного Дома… Роуэн уже догадался, что произошло.

Вот наконец он и добежал: дверь распахнута настежь, внутри — яркий свет, пламя и дрожащие тени на потолке. Шаран — он не мог не узнать ее хрупкую фигурку — с кем-то отчаянно борется. Комната вся в дыму.

Роуэн ринулся внутрь и сразу споткнулся о тело, распростертое на пороге. Неверные отсветы пламени бродили по лицу лежавшего.

Роуэн в испуге отшатнулся: он узнал брата Шаран. Глаза Норриса были закрыты, висок в крови. Потеряв сознание, Норрис выронил факел, и языки огня уже начали лизать половицы. Ворвавшийся в комнату ветер раздувал пламя, огонь охватил лежавшие на полу книги и стал подбираться к высоким полкам.

Роуэн схватил факел и поднял его над головой. Теперь он ясно видел Шаран и ее противника, горшечника Нила. Тот изо всех сил пытался отшвырнуть от себя вцепившуюся в него девчонку.

— Роуэн! — закричала Шаран. — Убери огонь! Убери фа…

От сильного удара она отлетела к стене. Издав яростный крик, Нил двинулся на Роуэна. Горшечник был вне себя от бешенства — зубы оскалены, на губах пена, в глазах безумие. Он повалил мальчика на пол и попытался отобрать у него факел.

— Дай сюда! — рычал он. — Шелка надо сжечь! Да отдай же! Я сожгу их, и мы спасемся!

— Нет! — выдохнул Роуэн, вырываясь из цепких рук Нила и не отдавая ему факел.

И все же он чувствовал, что долго так не продержится, и решился на хитрость. Роуэн резко повернулся в сторону двери и расширил глаза, будто кого-то увидел.

— Джон! — закричал он. — На помощь!

Нил тоже оглянулся на дверь и на мгновение ослабил хватку. Лишь на мгновение, но этого оказалось достаточно. Роуэн высвободил руку и швырнул пылающий факел в открытую дверь.

Нил заскрежетал зубами и, во что бы то ни стало желая завладеть факелом, ринулся во двор. С трудом поднявшийся на ноги Роуэн захлопнул за ним дверь. Голова у него шла кругом. Он стянул с себя куртку и принялся тушить пожар. Книги уже тлели, огонь, как прожорливая стайка красных муравьев, полз по полкам. Дым щипал глаза.

— Шаран, иди на улицу! — крикнул Роуэн девочке.

Ему никто не ответил. Роуэн обернулся и сквозь завесу дыма, что застил глаза, увидел Шаран, которая, повернувшись к нему спиной, стояла на столе и торопливо снимала шелковые полотнища, сворачивала их и складывала в деревянную шкатулку.

Роуэн снова окликнул ее, но Шаран даже не обернулась. Она была так поглощена своим делом, что скорее всего даже не слышала, что ее зовут. Дыма становилось все больше и больше. Шаран кашляла.

— Шаран! — завопил Роуэн что было сил.

Дверь распахнулась. Роуэн вздрогнул: ему почудилось, что это вернулся Нил. Когда же в клубах дыма он увидел Силача Джона, Джиллер и Бронден, из его груди вырвался вздох облегчения. Силач Джон держал в руке фонарь. Роуэн успел заметить, что во дворе столпились жители деревни.

— Нил хотел сжечь картины! — объяснил им Роуэн. — Он убежал. Куда-то туда…

Лицо Силача Джона потемнело от гнева. Он быстро вышел из Книжного Дома. Бронден бросилась вслед за ним, а остальные побежали за одеялами и водой.

«Да-да, пусть они тушат пожар и занимаются Норрисом», — подумал Роуэн. Закрыв краем шарфа нос и рот, он снова ринулся в задымленную комнату — туда, где была Шаран.

Девочка, крепко сжимая в руках шкатулку, лежала около стола. Она надышалась дымом и без сил сползла на пол. Роуэн рывком поставил ее на ноги и потащил к открытой двери.

— Я не могла спать… — всхлипывала Шаран, борясь с приступами кашля. — Я боялась, что с шелками что-нибудь случится. И вот мы с Норрисом вышли из дома и… и увидели, что в Книжном Доме горит свет и что там Нил. Мы… мы как раз вовремя пришли, ведь он уже… Норрис выхватил у него факел, они стали драться… А потом Норрис упал…

— Не бойся, — успокаивал ее Роуэн, — о Норрисе уже позаботились. И с шелками ничего не случилось.

Но будто чья-то ледяная рука сжала его сердце, когда, выйдя во двор, он увидел брата Шаран. Норрис еле шел, тяжело опираясь на плечо Аллуна: при каждой попытке ступить на правую ногу лицо его кривилось от боли.

Увы, Норрис не только ударился головой — при падении он еще и подвернул ногу. И теперь не уйдет из деревни вместе со всеми, потому что не сможет проделать весь этот долгий путь. А Шаран не бросит брата. Все именно так и будет. «Но ведь это вовсе не значит, что мой сон был вещим», — снова и снова повторял себе Роуэн, в то время как Шаран уже спешила к брату.

Послышался рев букшахов. Наверное, их разбудили запах дыма и крики. А может быть, это они из-за Нила, ведь он побежал куда-то туда, в их сторону.

Животные и без того взбудоражены. Роуэн знал, что если букшахи не успокоятся, они снова снесут изгородь и убегут. Он заторопился, пробираясь сквозь толпу и стремясь поскорее добраться до поля, где ночевало стадо.

К счастью, туман рассеялся. Теперь дорогу на пастбище можно было найти и без фонаря.

Мысленно Роуэн снова и снова возвращался к случившемуся в Книжном Доме, стараясь убедить себя, что то, что Норрис и Шаран остаются в деревне, простое совпадение.

Он говорил себе: «Во сне я видел на нас старинные плащи с капюшонами. Их делали когда-то из шкур букшахов. В прежние времена такие плащи носили воины, но в деревне их больше не осталось. Во сне Норрис говорил, что Шеба вместе со всеми отправилась к побережью. А вот этого точно не может быть! Она же сама мне сказала, что никуда не пойдет».

Букшахи продолжали реветь, Роуэн узнал низкий голос Звездочки. Он побежал быстрее и вскоре оказался у изгороди, что окружала пастбище.

Рядом был сарай, где хранились запасы сена, которым зимой кормили букшахов. Роуэн рывком отворил дверь и шагнул в темный амбар, наполненный сладковатыми запахами. Роуэн знал: лучшее средство успокоить животных — покормить их. Из маленького стожка на полу он взял охапку сухой травы и направился в поле. Там он тихонько позвал букшахов. Рев стих, но к нему никто не подошел. Удивленный Роуэн стал напряженно вглядываться в темноту.

Над Рекой клубился туман. Мальчик еще раз позвал букшахов.