Три дня без Веры - Вера и Марина Воробей

Но тут в дверь постучали.

- Да!

Дверь открылась, и в комнату вошли двое:маленькая брюнетка с каре, которую утром Вера видела в душевой, и молодойчеловек без особых примет, бледный и застенчивый.

– Это Ира, – объяснила Нина, – а это Коля.

– А мы пьем за хозяйку, – сказал Малхаз, –присоединяйтесь.

Нина поставила на стол еще два стакана. Оничокнулись и выпили, после чего Коля молча достал из оттопыренного карманабутылку водки и поставил ее на стол. Вера насторожилась.

– О! – сказал Малхаз.

– Напиток настоящих мужчин, – согласилсяАлекс.

Видимо, Колю это вдохновило, и из другогокармана он достал еще одну бутылку, точно такую же.

Поначалу разговор не клеился, но, когдазакончилось шампанское, наконец появилась тема для обсуждения: Вера не пилаводку.

– Ты не пьешь водку? – удивился Коля, и этобыли его первые слова. – Чистый продукт, – объяснил он и откупорил бутылку.·–Ты много теряешь.

– Одну рюмку, – поддержала его Ира.

– Нет. Спасибо.

– Много не надо, – сказала Нина, – это правда.Но чуть-чуть можно.

Вера уже поняла, что они будут настаивать, и боялась,что не сможет отказаться. Она с детства слышала рассказы про дядю-алкоголика -это был отчим Нины. Если другим детям рассказывали про серого волка и злуюКриксу, Веру всегда пугали дядей-алкоголиком, «который начинает день со стаканаводки и бьет жену», – это так прочно врезалось в ее сознание, что при одномупоминании об этом напитке ей становилось жутко.

– Я не пью водку, – сказала Вера.

– А ты пробовала? – спросил Коля.

– Да. Один раз.

Однажды к ней зашел Миша – просто ему былонечего делать. «Давай выпьем? – предложил он. – У тебя есть водка?» Наверное,Миша думал, что, если выпьет, Вера наконец вызовет у него ответное чувствопотому что как человек она ему нравилась.

Вера нашла в холодильнике начатую бутылку,которая осталась от какого-то праздника, и они выпили. Им было четырнадцать, иони никогда раньше не пили водку. Но это так глупо: пить водку в четырнадцатьлет только потому, что больше нечем заняться. Кроме того, водка оказаласьгорькой. Скоро им стало скучно – и Миша ушел.

– Хватит, – наконец сказал Алекс.

Вера заметила, что он пьет мало и без охоты.

– Не хочет – не надо, – сказал он Коле.

Алекса не то чтобы боялись, но уважали: онговорил мало, но в отличие от Коли всегда – по делу. Никто не стал спорить.

Постепенно завязался разговор – говорили оЛитературном институте. Из этого разговора Вера поняла следующее: Ира учится напереводчика и знает французский, Коля – поэт, а Алекс пишет прозу. Нина тожеписала прозу – Вера это знала. Малхаз меньше всего был похож на писателя но,как выяснилось, он учился на заочном отделении и сейчас работал над новымроманом.

Вера никогда не видела столько писателейодновременно, и вообще писателей она никогда не видела. Кроме прочего, говорилио каком-то «Хазарском словаре» – Вера так и не поняла, что это: словарь илироман с таким названием, но, видимо, говорить об этой книге в Литературноминституте считалось хорошим тоном. Алекс тоже бросил пару умных фраз, но скорозаскучал.

Когда эта тема была исчерпана, Коля с каким-топьяным, тупым выражением на лице стал читать свои стихи, вялые и скучные –такие же, как он сам. Остальные с таким же тупым выражением слушали.

– «В углу стола скучает карандаш», – сказалаНина, когда Коля закончил. – Понимаешь... – Нина много выпила, и ей было трудноудержать мысль, но она собралась с силами и закончила: – Может, «на углу»?

– А размер? – возмутился Коля.

– Тогда не знаю, но это плохо. Правильно – «науглу».

– Правильно? – не выдержал Коля. – Что вы вэтом понимаете!

Завязался спор, который грозил перерасти вссору. Алекс взял с тумбочки книгу и стал читать.

– Что это? – спросила Вера, имея в виду книгу,которую он держал в руках.

Алекс закрыл книгу, прочитал название наобложке и сказал:

– «Историческая грамматика».

– А, – сказала Вера.

Ей тоже было скучно.

– Хочешь, покажу тебе свои картины? –предложил Алекс.

Вера неуверенно пожала плечами.

– Если можно.