Бука - Туутикки Толонен

– Она испугалась, – сказала Майкки. – Испугалась, как и мы.

– Что это там трещало? – спросил Каапо.

Бука оглядела ребят, потом подняла огромную ручищу, медленно, с сомнением показала на левую стенку шкафа и что-то буркнула. Ребята заглянули внутрь.

– Что это? – изумилась Хилла.

На стенке, там, где остались крепления от полок, висели клочья темной шерсти.

– Бедная! – воскликнула Майкки. – Она зацепилась за эти крючки! Видите, это ее шерсть. Бука, тебе больно?

Бука поурчала и неуклюже пожала плечами.

– Она нас испугалась, – снова сказала Майкки. Потом она протянула руку и осторожно погладила буку. В воздух поднялось небольшое облачко бучьей пыли.

– Майкки, – встревоженно прошелестела Хилла.

– Бука не злая. Посмотрите, какие у нее глаза. Она хорошая. – Майкки погладила буку еще раз. Хилла с Каапо посмотрели в безумные желтые глаза, вращающиеся в разные стороны. Хорошая? Бука заворчала. Это она от удовольствия? Или с угрозой?

Поди пойми.

– Майкки, надо сказать про поесть, – тихонько напомнил Каапо.

Майкки кивнула.

– Бука, – начала она, глядя прямо в желтые глаза, похожие на теннисные мячики, – ты голодная? Мы хотим, чтобы ты чего-нибудь поела.

Бука оглядела ребят – повращала теннисными мячиками в разные стороны, – потом остановила взгляд на Майкки и неуклюже покивала. Каапо и Хилла затаили дыхание.

Бука понимает человеческую речь!

– Хорошо, очень хорошо, – успокаивающим тоном проговорила Майкки. – Ты ведь ешь опавшие листья? И все, что найдешь на земле?

Бука посмотрела на Майкки и вдруг торопливо закивала и заурчала.

– Ужасно голодная, – пояснила Майкки Хилле с Каапо и покачала головой. – Надо срочно отпустить ее поесть.

Майкки снова повернулась к буке:

– Идем. Мы откроем тебе дверь. Ты можешь пойти поискать еду. Какую хочешь.

У нас за домом есть лес.

Бука притихла. Она смотрела на Майкки, но не двигалась с места.

– Пойдем!

Бука медленно помотала головой.

– Не пойдешь? Почему?

Бука подняла неловкую ручищу и показала ею сначала на себя, а потом на Майкки, Каапо и Хиллу.

– Чего это она? – удивился Каапо.

– Что ты хочешь сказать, бука? – спросила Майкки.

Бука повторила свой жест: мохнатая пыльная ручища медленно указала сначала на саму буку, потом по очереди на каждого из ребят. Немного подумав, бука снова подняла руку и вытянула ее в сторону двери.

– Она хочет, чтобы мы пошли с ней, – тихо перевела Майкки.

– Зачем? – не понял Каапо.

– Я точно не пойду среди ночи в лес с букой, – отрезала Хилла.

– Хилла, – укоризненно проговорила Майкки. – А если бы ты была букой? Представь, она совсем одна, на новом месте, голодная, зацепилась за крючки в шкафу… И тут ей говорят, что надо идти одной куда-то во двор искать еду. А если бы тебе так сказали?

– Ну я же не бука!

– А, ничего ты не понимаешь, – махнула рукой Майкки.

– Ты хочешь, чтобы мы пошли с тобой? – спросил Каапо у буки.

Бука повернула свои блестящие теннисные мячики в сторону Каапо и медленно кивнула. Майкки была права.

– Ну, значит, пойдем, – решил Каапо. – Вылезай, бука. Мы отведем тебя в лес. Только веди себя хорошо и никого не пугай.

Бука заворчала и выбралась из тесного шкафа, снова все запылив.

Глава 6
Гонки в лесу

Ночной лес был прохладный, влажный и полный звуков. Небо оказалось одновременно и светлым, и сумрачным, обрывки облаков перелетали с места на место, подгоняемые ночным ветром.

– Ноль часов пятьдесят две минуты, – прошептал Каапо, покрепче закутываясь в шерстяную кофту.

– Это поздно? – уточнила Майкки.

– Угу, – подтвердил Каапо. – Больше тебе скажу – я никогда так поздно не был на улице.

Майкки, похоже, была счастлива.

Хилла нервно поглядывала по сторонам. Повсюду скользили тени да темнели норы и углубления, в которых вполне могли прятаться новые буки или вообще кто угодно.

Их собственная бука убежала куда-то вперед – растворилась во тьме, едва они обошли дом и добрались до леса. Бука, которая казалась такой неуклюжей в квартире, снаружи сделалась уверенной и ловкой. Ребята не имели ни малейшего представления, куда она исчезла.

– Мы ее никогда больше не увидим. И слава богу! – фыркнула Хилла.

– Да вернется она, – отозвался Каапо. – Она же должна за нами присматривать.

– Не вернется, – заспорила Хилла.

– А если она не вернется, кто о нас будет заботиться? – спросила Майкки.

– Я, конечно! – воскликнула Хилла. – А что, кто-то здесь всерьез рассчитывал на букину заботу?

Каапо с Майкки не ответили. Каапо внимательно вглядывался в заросли.

– Она вернется, – заверил он. – Надо просто подождать.

– Не вернется. Я хочу домой! – Хилла топнула ногой. – Здесь холодно, мокро и страшно. Пойдемте.

– Нельзя бросать буку одну, – сказала Майкки.

– Надо подождать, она скоро придет, – повторил Каапо.

– Я спать хочу, – буркнула Хилла.

– Я тоже, – признался Каапо. – Ничего не поделаешь.

Хилла вздохнула.

– Давайте хоть пройдемся, чтобы совсем не замерзнуть.

– Давайте, – согласился Каапо.

Они пошли по чуть заметной лесной тропинке вглубь леса.

Тропинка была такая узкая, что идти пришлось цепочкой: впереди Каапо, потом Майкки и последней Хилла. По обе стороны тропинки рос густой ивняк, цеплялся ветвями за одежду.

– Это ж надо додуматься – потащить с собой халат, – бросила Хилла сестре, сражаясь с ветками. – Надеюсь, здесь ты его и потеряешь.

Майкки промолчала. Мама, конечно, никогда не разрешила бы ей идти на улицу в халате, но ведь мамы сейчас нет дома. Сейчас все не как раньше. Мамы нет. Вокруг ночь. Настоящая ночь, даже уже не полночь. Почему бы и не надеть халат? А с Хиллой лучше не спорить, когда она в таком настроении. Ей холодно, страшно, хочется спать, поэтому она и ищет ссоры. Ее можно понять.