Хорошие жены - Луиза Мэй Олкотт

Миссис Марч протянула Джо руку, и та взяла ее, улыбаясь и со слезами на глазах, и продолжила с тем энтузиазмом, которого они давно у нее не видели.

– Я рассказала однажды о моем плане Фридриху, и он ответил, что именно это было бы ему по душе, и согласился попробовать, когда мы разбогатеем. Дорогая душа, он делает это всю жизнь – помогает бедным мальчикам, хочу я сказать, но не богатеет; богатым он никогда не станет; деньги не задерживаются у него в кармане так долго, чтобы можно было начать копить. Но теперь благодаря моей доброй старой тете, которая любила меня гораздо больше, чем я заслуживала, я богата – по крайней мере, я чувствую себя богатой, – и мы сможем отлично устроиться в Пламфильде, если заведем процветающую школу. Это самое подходящее место для мальчиков: дом большой, мебель простая и прочная. В доме места хватит и на сотню человек, и окрестности чудесные. Мальчики могли бы помогать в парке и в саду: очень полезная для здоровья работа, не правда ли, сэр? Ну а Фридрих сможет воспитывать и учить их, а папа поможет ему. Я могу кормить и нянчить, баловать и ругать их, а мама будет моей заместительницей. Мне всегда хотелось, чтобы вокруг меня было много мальчиков, и мне всегда их не хватало, а вот теперь я смогу иметь их целый дом и наслаждаться их обществом сколько душе угодно. Подумайте, какое наслаждение – Пламфильд мой, да еще и куча мальчиков, чтобы веселиться там со мной!

Джо взмахнула руками и восторженно ахнула, вся семья разразилась смехом, а мистер Лоренс хохотал до того, что они испугались, как бы его не хватил удар.

– Не вижу ничего смешного, – сказала она серьезно, когда ее голос стало слышно. – Ничего не может быть естественнее и правильнее для моего профессора, чем открыть школу, а для меня – поселиться в моем собственном поместье.

– Она уже напускает на себя важность, – сказал Лори, рассматривавший выдвинутую идею как отличную шутку. – Но могу я поинтересоваться, на какие средства вы намерены содержать ваше заведение? Если все ученики – беспризорные оборвыши, боюсь, ваш урожай не будет доходным в житейском смысле, миссис Баэр.

– Не отравляй радость, Тедди. Конечно, у меня будут и богатые ученики тоже – возможно, мы начнем только с богатых, а потом, когда начало будет положено, я смогу взять одного-двух оборвышей, так, для приправы. Дети богатых людей зачастую нуждаются в заботе и ласке не меньше, чем бедные. Я видела несчастных детей, брошенных на попечение слуг или застенчивых, которых толкают вперед, заставляя быть на виду, что по-настоящему жестоко. Некоторые из них непослушные из-за неправильного воспитания или отсутствия внимания, другие лишились матери. К тому же даже лучшим из них приходится пройти через период отрочества, когда неуклюжий подросток больше всего нуждается в терпении и доброте со стороны его воспитателей. Окружающие смеются над ними, толкают их туда и сюда, пытаются убрать с глаз долой и ждут, что милые дети вдруг превратятся в прекрасных молодых мужчин. Мальчики редко жалуются – мужественные маленькие души, – но они страдают от этого. Я сама переживала нечто подобное и знаю, каково это. У меня вызывают особый интерес такие неуклюжие медвежата, и я всегда стараюсь дать им почувствовать, что их неловкие руки и ноги и путаница в головах не мешают мне видеть добрые, честные, полные самых лучших устремлений мальчишечьи сердца. Вдобавок у меня есть опыт: разве не воспитала я одного мальчика, ставшего честью и гордостью своей семьи?

– Я засвидетельствую, что ты старалась это сделать, – сказал Лори с благодарным взглядом.

– И я преуспела сверх моих ожиданий: вот ты – солидный, здравомыслящий деловой человек, который делает массу добрых дел и копит благодарности бедняков, а не доллары. Но ты не просто деловой человек: ты любишь все хорошее и красивое, сам наслаждаешься и позволяешь другим разделить удовольствия с тобой, как ты всегда поступал в прежние времена. Я горжусь тобой, Тедди, потому что ты становишься все лучше с каждым годом, и все это чувствуют, хоть ты и не дашь им сказать об этом. Да, и, когда у меня будут новые ученики, я просто укажу на тебя и скажу: «Вот образец для вас, мальчики мои!»

Бедный Лори не знал, куда глаза девать; что-то похожее на давнюю мальчишескую застенчивость охватило его, когда этот поток похвал заставил всех обернуться к нему с одобрительными взглядами и улыбками.

– Послушай, Джо, это, пожалуй, слишком, – начал он. – Ты сделала для меня столько, что я никогда не смогу отблагодарить тебя иначе, как стараясь в полную меру сил, чтобы не разочаровать тебя. Правда, потом ты, так сказать, отреклась от меня, Джо, но я не остался без поддержки, и если добился какого-то успеха, то ты можешь поблагодарить и этих двоих. – И он ласково положил одну руку на белую голову дедушки, другую – на золотистую голову Эми, так как все трое всегда держались вместе.

– Я считаю, что семья – это самое прекрасное на свете! – воскликнула Джо, которая в эту минуту была в необычно приподнятом настроении. – Я надеюсь, что, когда у меня будет своя, она окажется такой же счастливой, как те три, что я лучше всего знаю и больше всего люблю. Если бы только здесь были еще Джон и мой Фридрих, это был бы настоящий маленький рай на земле, – добавила она уже спокойнее. И когда она ушла в свою комнату после этого радостного вечера семейных решений, планов и надежд, ее сердце было так переполнено счастьем, что она могла успокоить его, лишь опустившись на колени у пустой постели, которая всегда стояла рядом с ее собственной, и с нежностью задумавшись о Бесс.

Это был совершенно поразительный год, так как все шло замечательно и необычно быстро. Не успела Джо оглянуться, как уже была замужем и поселилась в Пламфильде. Затем появились, как грибы выросли, шесть или семь мальчиков и процветали – бедные так же, как и богатые, – на удивление, так как мистер Лоренс то и дело находил какой-нибудь новый случай отчаянной нужды и умолял Баэров сжалиться над ребенком, за содержание которого он с радостью будет платить ту небольшую сумму, что потребуется. Таким образом, хитрый старый джентльмен обошел гордую Джо и сумел предоставить ей ту разновидность мальчиков, которыми она занималась с особым удовольствием.

Разумеется, сначала это была тяжелая работа, и Джо по неопытности совершала множество ошибок, но благоразумный профессор привел их корабль в более спокойную гавань, и даже самый буйный ученик был в конце концов обуздан. Как радовалась Джо своей «куче мальчиков» и как сокрушалась бы бедная дорогая тетя Марч, если бы присутствовала там и могла видеть, как священные пределы благопристойного, ухоженного Пламфильда кишат разными Томами, Диками и Гарри! Пожалуй, происшедшее можно было считать верхом справедливости, ведь при жизни старая дама была грозой для всех мальчиков на несколько миль вокруг, а теперь эти изгнанники вволю угощались прежде запретными сливами, нечестиво пинали ботинками гравий на ухоженных дорожках, не получая за это выговора, и играли в крикет на большом поле, где раньше паслась раздражительная корова со сломанным рогом, приглашавшая смельчаков прийти и быть сбитыми с ног. Школа становилась своего рода раем для мальчиков, и Лори предложил назвать ее «Баэр-гарден»^[155], в честь руководителя и отражая нравы обитателей.