Тайна графа Эдельмута - Анжелина Мелкумова

Осенью рано начинает смеркаться. Не успел обед подойти к концу — а вернее, не успели обедавшие разбежаться кто куда, — на дворе уже начало темнеть. Мало того, что темнеть, еще и закапал дождик.

Тук-тук! Тук-тук!.. Драмм!.. Драмм!.. — раздавалось возле графской лаборатории. Размуровывали вход.

Закрывшись от дождя кто чем, слуги перебегали двор по своим делам. Из главной залы на кухню со звоном таскали посуду.

В полутемном покое мерцали свечи, выхватывая из темноты гобелен на стене: по красному полю ползет зеленая ящерица. В оконное стекло стучал дождь. Меряя шагами выложенный пурпурными и белыми плитами пол, граф Эдельмут потирал руки:

— Ничего, дорогая. Ничего, золотая моя старушенция! Ты еще поплачешь крокодиловыми слезами, ползая за мной на коленях и умоляя жениться на тебе. Тогда я подсыплю тебе еще щепоточку соглашательного порошка и скажу: «Хорошо, быть свадьбе, ваше высочество. Но сначала дайте мне прочесть список приданого. Совершенно необходимы: парочка графств, несколько городов, с дюжину замков…»

Раздался стук, дверь приоткрылась. В темном проеме двери показались горбатый нос и шапочка Бартоломеуса.

Граф обернулся.

— Как дела, Бартоломеус? Уже размуровали?

— Только приступили, ваше сиятельство. Собственно, достаточно будет одной небольшой щели, чтобы можно было проникнуть в подземелье…

— Отлично, хорошо! Э-э… у меня к тебе вопрос.

Граф подошел к управляющему и похлопал его по плечу.

— Ты, верно, знаешь, Бартоломеус, — наверняка, знаешь — где хранил Шлавино свой… гм… так называемый соглашательный порошок. Знаешь ведь?

Бартоломеус ответил одним из своих долгих-долгих взглядов, выворачивающих душу наизнанку.

— Не уверен… — соизволил он наконец промолвить. Голубые глаза так и сверлили насквозь. — Не уверен, но, может быть, в своей лаборатории.

— В подземелье? Отлично! — Граф потер руки. — Тогда я спущусь туда сейчас же. Подай мне плащ!

Несколько мгновений Бартоломеус стоял неподвижно, будто не слыхал. Затем спросил в упор:

— А зачем вашему сиятельству понадобился порошок?

— Это уже не твое дело, — пробормотал граф. И взглянув в окно — по стеклу барабанил дождь, — взял плащ сам.

— Кстати, о лаборатории, — сказал Бартоломеус. — Чудовищного паука, то бишь Шлавино, видели ползающим уже по внутренней стене замка. Я запретил слугам выходить во двор и распорядился накрепко закрыть все окна и двери. С дюжину надежных молодцов обшаривают сейчас замок. Спустили охотничьих собак. Очень рекомендую вашему сиятельству оставаться пока здесь, в покоях…

Граф поморщил лоб.

— Ах, так…

Протянув руку, он снял со стены и протянул управляющему короткий меч, который вчера весь день чистил Пауль.

— Возьми это. Ты будешь меня сопровождать.

Лязгнул клинок, зазвенели ножны-Бартоломеус пристегнул к поясу меч. Затем распахнул дверь.

Граф вышел, слуга за ним.

* * *

Шумел дождь. Стена в лабораторию была пробита. В темноте возле зияющей щели в подземелье маячили две фигуры.

— Ну, что? — спросил, подходя, Бартоломеус.

— Нигде, — так же коротко ответили Вольф с Фуксом. У их ног, высунув кроваво-красный язык, тяжело дышал охотничий пес. Как будто желая оспорить мнение людей, он громко залаял.