Твой последний шазам - Ида Мартин

Вита

В моей системе жизненных ценностей обман равносилен преступлению.

Обман оскорбляет того, кого ты обманываешь и унижает тебя самого. Обман — это клетка и постоянный страх, что всё раскроется. Обман — заведомое признание своего поражения.

Я не собиралась обманывать Артёма. Хотела рассказать о Ярославе, Гашише и теплоходе позже, когда он всё-таки поинтересуется тем, что происходит у меня.

Однако теперь, из-за его внезапного возвращения, всё выглядело совсем иначе.

Готовясь к неприятному разговору, я решила, что если Артём обидится, буду просить прощения, разозлится — перетерплю, выставит меня за дверь — буду ждать конца света. Но я почти не сомневалась, что услышав про Гашиша, он всё поймет и простит.

Каково же было моё удивление, когда увидев меня на пороге, он счастливо засиял и распахнул дверь.

— Ну, наконец-то, лягушка-путешественница. А то я уж совсем волноваться н-начал.

Его радость прозвучала настолько неожиданно, что на заикание я поначалу внимания не обратила.

Кинулась к нему и обхватив, прижалась изо всех сил. После всех пережитых мучений, это было лучшее на свете лекарство.

— Ты на меня не обижаешься?

— От тебя пахнет персиками, — он отодвинул меня за плечи и изучающе посмотрел. — Плохо выглядишь.

— Это из-за морской болезни.

— Платье болтается совсем, — он бесстыдно заглянул в вырез.

— Да, это…, — я смутилась.

— Ладно, по дороге поговорим. Мы уезжаем. Прямо сейчас. С мамой я д-договорился.

— Куда?

— Это сюрприз, — белизна улыбки на загорелом лице ослепляла.

Я приподнялась на мыски — поцеловать, но он задрал голову и дотянуться не получилось.

— Ты обижаешься. Я же вижу. Давай я тебе всё объясню?

— Что объяснишь? — левая бровь удивленно взлетела.

— Всё. Я хотела рассказать, но ты не отвечал на мои сообщения.

— Просто поехали уже. Я тороплюсь.

— Это из-за Гашиша. Помнишь его? Меня Харя в метро увидел и прицепился. Они хотели, чтобы я сказала, где вы живете. Чуть не увезли меня с собой. Это было очень страшно.

— Я так по тебе скучал. Весь день просидел у окошка… Ждал, — он будто не слышал ни одного моего слова. — И знаешь, что? Надень что-нибудь белое. Нет, мы не жениться. Просто я так хочу. И ещё накрасься, а то как плесень.

— Ты же говорил, что ненакрашенной мне лучше.

— Не, не, красься. И поярче. Тебе п-пойдет.

Недовольно поджав губы, мама последовала за мной в комнату.

— Что-то тебя совсем понесло, Вита. Я, конечно, всё понимаю и, заметь, отпускаю, но ты должна иметь голову на плечах.

— Моя голова всегда при мне, — я достала бледно-голубое платье с коротким рукавом и глубокими карманами. Ничего более светлого у меня не было.

— Нет, я серьёзно. Такой шальной образ жизни ни к чему хорошему не приведет, — мама критически оглядела платье и кивком головы одобрила. — И не потому что я против Артёма. Сейчас не нравишься мне ты. Когда человека вот так заносит, нужно немного сбавить скорость и проверить ремни безопасности.

— Мам, мы с тобой сто раз уже про всякое такое говорили. Можем ещё поговорить, после моего возвращения.

— Куда вы едите?

— Артём сказал, что это сюрприз, — я быстро натянула платье, и она помогла застегнуть молнию сзади.

— Ох уж этот твой Артём. Совершенно избалованный парень.

— Мам, он не избалованный, он самодостаточный.

Пандора была припаркована не на автомобильной стоянке, а чуть поодаль в неположенном месте на газоне. Артём часто так делал, но обычно он подъезжал за мной к подъезду, а теперь просто ждал. И пока я шла к нему, мимо общей парковки, вдруг заметила, как на крыше одной из высоких машин в глубине блеснул хромированный багажник, и перепугалась не на шутку.

— Они на парковке, — выпалила я, запрыгивая в Пандору.

— Кто они? — равнодушно спросил Артём.