Жизнь Амаль - Аиша Саид

От стука в дверь на следующее утро мое сердце заколотилось. Я медленно открыла ее, боясь увидеть мужчину в темных очках, но это была Фозия. Сегодня она пришла с пустыми руками. Я ждала, что женщина спросит меня о вчерашнем дне, ведь, если пошли слухи, Фозия узнала бы первой. Но она едва взглянула на меня, прежде чем отправиться навестить маму.

Я задержалась у дверей родительской спальни, пока мама и Фозия говорили о ребенке. Они обсуждали, как сильно сопит Любна и что с этим делать, а я все стояла и ждала, что Фозия расскажет маме о происшествии.

Наконец Фозия сказала:

– Я принесу лекарство для ребенка. Все равно собиралась пойти на рынок. Рада, что тебе получше.

Фозия встала. Она прошла мимо меня, и я проводила ее взглядом. Почему она ничего не рассказала? Может быть, я придала слишком большое значение вчерашнему происшествию? В любом случае я усвоила урок. С этого момента я буду следовать правилу и не выйду из дома без сестер.

– Почитай нам, – попросила меня Рабия. Она принесла книгу и потянула меня за руку.

Я провела день, работая не покладая рук: вымыла полы и оттерла стены, сложила и убрала все вещи из стирки, нарезала лук на ужин. Я села на диван рядом с ней и Сафой. Развернув книгу, я улыбнулась. Мой отец купил эту книгу для меня много лет назад, когда ездил в Лахор.

– Ты знаешь, что раньше это была моя книга? – спросила я.

– Мы знаем, – ответила Рабия. – За это мы ее и любим!

Я прочитала им историю про котенка, который решил усыновить целую толпу мышей. Я смеялась вместе с сестрами, когда кот ругал мышей, разбегавшихся во все стороны. Я так увлекалась чтением, что не услышала, как открылась дверь. Сима ворвалась в комнату, схватила меня за руку и потащила на кухню.

– Они говорят только об этом, – выпалила она, прежде чем я успела что-то спросить.

– Кто?

– Все! Все говорят о вчерашнем.

Прежде чем я успела спросить ее о чем-то еще, дверь снова открылась. Это был отец.

– Скажи мне, что это неправда. – Пот струился по его лбу. – Если ты скажешь мне, что это ложь, я поверю.

– Прости, – прошептала я.

– Амаль. – Его руки безвольно свисали по бокам. – Разговаривать таким тоном с Джавадом Сахибом… из всех людей – с ним… Что же ты наделала?

Джавад Сахиб? Во рту у меня пересохло, словно я наглоталась пыли. Фозия говорила, что он еще хуже, чем его кошмарный отец. И я наорала на него на глазах у всех.

– Он хочет поговорить со мной. В эту пятницу. Один из его служащих передал мне эту записку. – Папа держал в руке смятый листок бумаги. – Я не знал, что происходит, пока рабочие не рассказали мне.

– Папочка, – пробормотала я, – я должна была рассказать тебе сразу, но его машина… Он сбил меня. Я задумалась, шла домой из магазина. Но он не отпустил меня. Он хотел отвезти меня домой на своей машине. Он взял мои вещи и не возвращал!

– Мне плевать, даже если бы он захотел забрать всю твою сумку! – рявкнул отец. – Ты должна была отдать ее. Сложить все к его ногам, извиниться и уйти. Ты даже не представляешь, что такие люди делают просто ради забавы! И особенно Джавад Сахиб! Ты вообще понимаешь, что он может с нами сделать?

– Малик, хватит. Ты пугаешь малышей.

Мне потребовалась секунда, чтобы понять, что это мама встала с кровати. Она стояла у двери своей спальни с ребенком в руках.

– Ты хоть представляешь, что натворила твоя дочь?! – закричал он.

– Я не знала, кто он такой, – всхлипнула я.

– Разве это имеет значение? Разве мы не научили тебя, как вести себя среди людей? Прикусить язык на минуту и предотвратить пожизненное наказание.

– Криком ничего не решишь, – произнесла мама. – Давайте поговорим, когда успокоимся.

– Это несправедливо. – Слезы скатились по моим щекам. – Его машина сбила меня! Он забрал мои вещи. Почему это я виновата?

А с каких это пор жизнь стала справедливой? – Отец покачал головой. – Ты можешь читать книги и назвать мне столицу Китая, но ты даже не представляешь, по каким законам живет этот мир. Одному Богу известно, как Джавад Сахиб решит наказать нас.

– Не станет же он раздувать пожар из-за такого маленького происшествия? – пробормотала я.

– Он и за меньшие проступки наказывал весьма сурово.

И все из-за обыкновенного граната, до сих пор лежавшего нетронутым в сумке под кроватью! Я подумала о человеке со сверкающими белыми зубами, коротко остриженными волосами и о его голосе, который за несколько секунд из сладкого, как мед, стал холодным и злым.

Я вспомнила о тех историях, что слышала всю свою жизнь, вспомнила, как Шаукат стиснул зубы при упоминании ненавистного имени, как Фозия рассказывала, что Джавад любит наказывать и лично сжег дотла целую деревню. Так какое же наказание он придумает для меня?