Чудесный камень Маюрми - Дарья Донцова

Мафи весело бежала по дорожке. Тропинка вилась между деревьями, на небе сияло солнце, в воздухе пахло чем-то сладким.

«Какой замечательный день!» – подумала Мафи и в ту же секунду услышала чей-то стон.

Собачка остановилась, звук повторился, он явно шел из кустов ежемалинки, которые росли слева.

– Эй, здесь есть кто-нибудь? – крикнула Мафи.

– Да, – донесся до нее тихий голос. – Пожалуйста, помоги, если можешь, я попала в трудное положение.

Мафи сошла с дороги и осторожно, чтобы не пораниться, раздвинула лапами ветки, утыканные шипами.

– Это не садовая ежемалинка, – пробормотала она, – а дикая. Так оцарапает, что не обрадуешься. Вряд ли кому-то пришла в голову идея улечься спать в колючках, наверное, надо посмотреть в другом месте.

– Меня сюда бросили, – еле слышно пожаловался кто-то.

– Ты где? – не поняла Мафи.

Из переплетенных веток высунулась тощая лапка.

– Здесь!

Мафи не поверила своим глазам и повторила:

– Ты кто?

Лапа опустилась, зато появилась остроносая мордочка.

– Я – Зина.

– Меня зовут Мафи. Кто тебя швырнул в кусты? – возмутилась обитательница Мопсхауса.

– Я сама не поняла, – ответила Зина. – Шла в Страну Добрых Мыслей, и вдруг меня кто-то схватил и зафутболил в ежемалинку. Я очень испугалась. Трусиха я.

– Я бы умерла от страха, – призналась Мафи.

– Я хотела вылезти – и не могу, – пожаловалась Зина. – У дикой ежемалинки шипы загнутые, они в меня вцепились.

– Ужас! – выдохнула Мафи. – Это ужасно больно. Давно ты тут?

– Два раза уже солнце садилось и опять вставало, – призналась Зина. – По этой дорожке редко кто ходит.

Шерсть Мафи встала дыбом.

– Ты, наверное, голодная, пить хочешь.

– Да, – произнесла Зина, – но больше всего на свете я хочу выбраться на свободу. Устала стоять, не шевелясь. А только двинешься, шипы кожу ранят.

– Сейчас, сейчас, сейчас, – забормотала Мафуня, – подумаю, как тебя выручить. О! Знаю.

Мафи смело шагнула в кусты и ощутила, как колючки вонзились в кожу. От боли собачке захотелось вскрикнуть, но она подумала: «Если я сейчас заною, Зина расстроится, что я поранилась, начнет переживать. Хватит с нее двух ночей в дикой ежемалинке». Мафи через силу улыбнулась, продолжила путь и в конце концов добралась до самого большого куста, который походил на злого дикобраза. На его ветках топорщились колючки, похожие на сабли. А в самом центре куста стояла крохотная лысая кошечка.

– Катастрофа, – выдохнула спасательница, – ты еще и без шерсти, ужасный ужас!

– Мафи, ты не трогай меня, – прошептала Зина. – Я направляюсь в Страну Добрых Мыслей, потому что внезапно потеряла всю свою очень красивую шубку. Доктор бурундук Паша признался, что не понимает, почему со мной такое произошло. Может, эта неприятность случилась от стресса. А может, какой-то вирус. Вдруг ты заразишься и тоже облысеешь? Я верю, что королева Маргарита сумеет вернуть мне шерстку. Но ты держись от меня подальше. Извини, что позвала тебя. Это от малодушия и эгоизма. Я плохо поступила, подумала только о себе…

– Ерунда, – отмахнулась Мафи. – Знаешь, я в детстве жила в подвале, не в человеческой семье, питалась объедками, часто ужинала из помойного бачка^[1]. Одна добрая женщина, ее звали Ксюша, частенько угощала меня чем-то вкусным. И вот что интересно, у Ксении жил пес, он имел все, чего не было у меня: паштет из банки, мягкие матрасы, теплые комбинезоны, ботинки. И представляешь, он все время болел, кашлял, чихал. А я носилась под дождем – и ничего. Я жуть какая здоровая, колючки меня не царапают!

Продолжая болтать, Мафи живо стянула с себя юбку.

– Что ты делаешь? – удивилась Зина.

– Не пугайся, – предупредила Мафи, – сейчас брошу на тебя свою одежду. Она, прости, не очень чистая, я в ней с утра хожу. Но от колючек убережет. Вытащу тебя, и вместе поспешим в Страну Добрых Мыслей. Я тоже туда направляюсь.

– Ой, не надо, – занервничала Зина, – вдруг вирус подцепишь!

– Зараза к заразе не пристает, – захихикала Мафи, кинула свою юбку на Зину, а потом вытащила ее вместе с кошкой.