В чём секрет, Чарли? - Кристофер Эдж

– Это масонский шифр*, – говорит Джонни, пристроив тетрадку на колене, и мы все садимся на корточки над странными символами, выложенными на земле.

В свете фонарика палочки и камешки белеют как кости.

– Масоны – это, кажется, какое-то тайное общество? – спрашиваю я, припомнив одну из историй о Шерлоке Холмсе.

Джонни серьёзно кивает.

– Все важные люди в нашей деревне – масоны, – говорит он, понизив голос, словно боится, что его подслушают. – Доктор Хейзел, сержант Берроуз, даже наш Твигги.

Тени вокруг сгущаются, но я невольно улыбаюсь при мысли о том, что наш директор мистер Твигг принадлежит к тайному обществу. Он никогда об этом не упоминал на школьных собраниях.

– Мой папа там самый главный, – продолжает Джонни; его тёмные глаза блестят в свете фонарика. – Он мастер ложи, и все масонские секреты у него записаны этим шифром.

Я смотрю на палочки:

– Ну так объясни, что это значит.

Джонни медлит, нервно покручивая карандаш, а потом начинает чертить в тетради решётку. Как будто собирается играть в крестики-нолики. Рядом он рисует вторую решётку и в каждой клеточке ставит точку. Ниже он рисует два крестика. Один из них тоже с точками.

– В масонском шифре каждая буква обозначается той частью решётки, в которой стоит, – объясняет Джонни, заполняя пустые места буквами.

Оторвавшись от страницы, Джонни указывает на первый символ – три палочки, похожие на квадратную скобку, с белым камешком посередине.

– Это буква «П», – говорит он, постукивая пальцем по рисунку.

– А дальше? – спрашивает Диззи.

Я держу фонарик, и мой взгляд быстро перебегает между белыми, как кости, палочками и рисунками Джонни; пока он записывает, я мысленно расшифровываю символ за символом.

Мы одновременно достигаем конца и произносим вслух:

– Путь вперёд – это путь назад.

И инстинктивно скрещиваем пальцы: сказать что-то одновременно – дурная примета. Но тут из окружающей нас темноты доносится смех.

Мы разом подскакиваем, и я, вздрогнув от страха, шарю фонариком вокруг. Луч ходит туда-сюда, освещая деревья и кусты; заросли кажутся ещё гуще прежнего. Идти некуда – разве что возвращаться прежним путём.

– Кто здесь? – спрашиваю я.

Пронзительный смех обрывается – темнота вновь скрывает свои секреты. Я чувствую, как в ушах стучит кровь; этот стук отдаётся в голове как гром.

Я поворачиваюсь к Диззи. Его лицо – воплощённый ужас.

– Что это было?

– Н-не знаю, – выговаривает он. – Может быть, дятел. Иногда он издаёт звуки, похожие на смех.

Безумный хохот звучит вновь. Он раздаётся со всех сторон. Я размахиваю фонариком как мечом, и жёлтый луч рассекает темноту. Но кроме непроходимого переплетения ветвей ничего не видно.

Джонни покрывается потом.

– Это не птица, – говорит он и сжимает кулаки, готовый врезать любому, кто появится из-за деревьев. – Ты что, не понимаешь? Это тот человек, который оставил тайное послание… Он смеётся, потому что загнал нас в ловушку!

Я смотрю на палочки. Они разлетелись, когда мы в панике вскочили. В призрачном свете фонарика они и правда похожи на кости. Ощутив тошноту, я понимаю, кому принадлежит этот смех.

Ха-ха-ха-ха…

Это Старый Крони.

– Эй, ты! – кричит Джонни в темноту, когда безумный хохот раздаётся вновь. – Давай покажись!

Я в страхе мотаю головой. Пожалуйста, не надо.

Сумасшедший смех становится громче – каждый его приступ сопровождается треском, словно отламывают ветку дерева. Но, направив фонарик в сторону звуков, я вижу лишь тени между стволов.