Иллюзиум - Роман Искаев

– Ага, как же! Кто первый начал этот спор?

– Да если бы ты не шумел!

– Я и не шумел! Вернее не сильно, всё-таки волновался!

– Да? Саша, – худой обратился к Сашке, явно не ожидавшему такого поворота событий, – ты слышал какой-нибудь громкий шум, перед нашим появлением? Треск, щелчки? – голос худого излучал уверенность в том, что вопрос абсолютно лишний, но ради формальности его всё же необходимо задать.

Сашка, в свою очередь, не знал чему удивляться: тому что обезьянки говорят – он уже привык, тому, что они появились из ниоткуда у него в комнате, Сашка тоже уже позабыл, но то, что они знают его имя!

– А… кхм…. – начал было он, но громко кашлянул.

– Тише ты! – оборвал его худой.

– Что? Почему?

– Родителей своих разбудишь! – пояснил толстый, которого звали Шариком.

Сашка хотел было возразить, но только лишь открыл рот и снова его закрыл. Обезьянки продолжали на него глазеть, и очень тихо перешёптываться между собой. Так прошло несколько минут в тишине, что несколько удивило Сашку, ведь он понял, что эти двое и минуты молчать не могут. Наконец ему надоело, что его рассматривают, как какую-то…. обезьяну в зоопарке и первым нарушил молчание. Он решил начать с вопросов больше всего его сейчас волнующих:

– Почему я разбужу родителей? Вы шумели так, что… я удивлён, как вы весь дом не перебудили! В том числе и Баклажана.

– Баклажана? – Повторил худой.

– Баклажана? – Последовал его примеру Шарик.

– Баклажана?! – Опять повторил худой.

– Ну да, это мой кот, его зовут…., – но не успел Сашка закончить, как синхронный визг чуть не разорвал ему уши и он инстинктивно закрыл их руками.

– Кот?

– Кот!

– Кот?!

– Кот!!!

Повторяли они без остановки и начали носиться по комнате.

– Закрой дверь! – крикнул худой.

– Она закрыта, – тихо проговорил Сашка, наблюдая за совершенно необъяснимой картиной.

– Закрой!

– Сейчас! – отзывался Шарик. Он подскочил к входной двери, но она оказалась закрыта. Убедившись в её надёжности (Шарик тихонько пнул её), обезьянки вновь встали перед кроватью, обмотав себя длинными хвостами.

– Ты почему не сказал? – требовательно спросил худой.

– Я? – Удивился Сашка.

– Да нет, я Шарику.

– Так, это…. Шарик пойми…. Я ну, это.… Не знал…. – Шарик потупил глаза и уставился на невидимый круг, очерчиваемый его лапкой.

– Ты не знал?! – взревел, вернее вспищал, другой, как оказалось, тоже Шарик.

– Вроде того…., – отозвался толстый Шарик. Длинный хвост его был прижат к телу, и кончик нервно подрагивал. Только теперь Сашка заметил, что на конце хвостов у них у обоих – кисточки. Пушистые и круглые.

– Я же тебя говорил! Подготовиться! А ты что?!

– Ну, я…. эмммм….

– Опять валялся на пляже?

– Не валялся я!

– ДА?! А что ты делал, хотелось бы узнать?

– Ну, после того, как ты попросил, – толстый Шарик затараторил, – я хотел было сделать, но решил прежде перекусить….

Сашка отчетливо услышал, как худой Шарик скрипнул зубами. Толстый Шарик тоже услышал это, от чего начал запинаться и говорить ещё быстрее:

– Так это…. Вот….. перекусил я значит, ну и решил вздремнуть, немного…. Пищу переварить….

– Переварил? – скрип становился сильнее.

– Ага! – толстая обезьянка вдруг расплылась в улыбке. – На солнышко лёг, ну и уснул. А когда проснулся, уже надо было идти.

Худой как-то резко изменился. Неожиданно согнулся и бросился на толстого:

– А если бы дверь не была закрыта!

Маленькие кулачки с невероятной скоростью стучали по серебристой шерсти толстого Шарика. Но тот кажется даже не чувствовал и только инстинктивно закрывал лицо лапками.

– Ну… это… вы двое… ЭЙ! – крикнул Сашка, – хватит!

И тут же вся возня прекратилась и тяжело дышавший худой Шарик отцепился от толстого. Его маленькая грудь поднималась высоко вверх и опускалась вниз.

– Что вообще всё это значит? – теперь ни о каком порядке вопросов речи не шло, Сашка хотел просто выяснить кто они такие.

Переведя взгляд с одной, тяжело дышавшей обезьянки, на другую, он спросил:

– Вы кто?

– Меня зовут Шарик. И его тоже, – худой показал пальцем на толстого, который почтительно поклонился, сделав замысловатый па, совершенно невозможный при его комплекции. – Мы братья.

– Близнецы, – уточнил толстый.

– Близнецы? Что-то ты вы не очень похожи….

Сашка подозрительно посмотрел на двух Шариков перед собой. Он уже окончательно перестал их бояться и теперь сидел свободно на кровати, скрестив ноги и внимательно осматривал незваных гостей, но всё равно не находил сходства. Разве только лицо, но его сейчас плохо видно.

– Просто он много ест, вот и растолстел, – худой Шарик опять начал заводится, но тут же глубоко вздохнул и успокоился.

– Ладно, допустим, вы близнецы, – Сашка ненадолго задумался, – откуда вы знаете моё имя?

Теперь уже Шарик и Шарик уставились на него так, как будто он спросил, что-то совсем элементарное.

– Так мы же за тобой наблюдали.

– Ага, – утвердительно закивал толстый Шарик.

– Наблюдали?

– Да, с того самого момента, как тебе удалось воплотить.

– Воплотить? – Сашка совсем был сбит с толку и смотрел на них ничего не понимающим взором. Оба Шарика закивали. – Что воплотить?

– Шоколадку! Помнишь? – С готовностью отозвался толстый Шарик.

– А-а-а… А-а-а! Ну да, – Сашка чувствовал, как его мысли медленно превращаются в клейкую кашу, – но всё равно ничего не понимаю…. Откуда вы? Как вы вообще…? Откуда вы?

– Я же говорил, что сюда не мы, а Тина нужна. Она Ученица! – сказал толстый брат худому и как то странно закатил глаза, предавшись своим мыслям.

– Это наша работа, – заметил худой. Немного помолчав, он начал:

– Тебя зовут Саша Куц…., – тут же он поднял лапку вверх, призывая Сашку не перебивать, – ты много читаешь, прежде чем лечь спать. Твоя мама не одобряет этого, поэтому тебе приходится прятаться под одеялом и светить фонариком. И ты много мечтаешь, так много, как никто из твоих сверстников. И благодаря этому, тебе удалось воплотить шоколадку.

– Да ладно, – хотел было отмахнуться Сашка, – наверняка так могут многие!

– За последние двенадцать лет – только ты!

Сашка как будто впал в ступор. Он чувствовал, как его рот открывается, будто рыбий, но не мог ничего с этим поделать. Не может быть. Это шутка. Но эта обезьянка говорит вполне серьёзно! Точно! Это сон! Да точно сон. И как же он сразу не догадался!