Колодцы тумана - Сесилия Экен

Корнелия улыбнулась подруге. Как же все-таки удобно было обмениваться мыслями, не разжимая губ. Зная, что девочки услышат ее так же ясно, как если бы она говорила вслух, чародейка подумала: "Похоже, наше внезапное появление — не первое таинственное событие в Найдорне. Наверное, у них есть причины для подозрений".

"Значит, мы должны завоевать их доверие", — жизнерадостно подумала Ирма. Тут Фарис снова обернулся к девочкам, едва не задев Ирму.

— Простите, я … э-э-э… — пролепетал он, быстро отступив назад. — Я просто хотел предложить… Я бы мог проводить вас в Ясину, к членам Великого Собрания. Они смогут ответить на все ваши вопросы.

Хай Лин не представляла себе, как выглядят девочки в Найдорне и как они обычно себя ведут, но было очевидно, что Фарис еще не встречал никого похожего на Ирму. Он очаровательно краснел и запинался, стоило только Ирме обратиться непосредственно к нему — а она по пути только это и делала.

— Как же вышло, что только вы трое работаете в таком большом саду? — спросила она. — Фрукты еще не созрели, что ли?

— Ну-у… — Фарис замялся. — Тут нужно много сборщиков, но все они остались дома — ни у кого нет сил работать.

— Что вы имеете в виду? — вклинилась Тарани, шагавшая по другую сторону от Фариса, рядом с Хай Лин.

Все дело в тумане. Сначала он обволок всю землю, а потом проник в сердца людей.

Как это?

Мой отец… он просто не встает с постели. Знаете, что он сказал мне сегодня утром: «А чего ради, Фарис? Я что, должен потратить всю свою жизнь на эти деревья?» Его не волнует, что золотые яблоки уже налились и даже начали падать с веток. Только Кеста и Бигол согласились пойти со мной собирать урожай — все остальные заявили, что не видят в этом смысла.

— Хотите сказать, что туман украл у них радость жизни? — спросила Хай Лин и переглянулась с Вилл и Корнелией, шагавшими сзади. Девочкам совсем не нравилось то, что происходило в Найдорне.

— Да, и я понятия не имею, что с этим можно поделать, — нахмурился Фарис. — Бывают дни, когда отец как будто оживает, начинает слоняться по дому, чинить сломанные вещи и напевать себе под нос, как в прежние времена… Но потом на него снова накатывает хандра, неуверенность и апатия. Все начинает казаться ему бессмысленным.

— А почему на тебя не действует общее настроение, Фарис? — осведомилась Ирма.

— Еще как действует! Я прекрасно знаю, что чувствует мой отец. Я и сам время от времени это ощущаю, но не даю таким мыслям ходу. Урожай созрел — и должен быть собран. Если мы не соберем его, нам нечего будет продавать на базаре в Ясине. И тогда мы еще до конца зимы умрем с голоду. А я хочу выжить — уж в этом-то я уверен.

В голосе юноши зазвучали высокие и пронзительные нотки, а ладони сжались в кулаки.

— Да, ты похож на человека, который знает, чего хочет, — заметила Ирма, и щеки Фариса снова разрумянились.

— Может, это вообще последний урожай в наших землях, — пробормотал он. — Туман не пропускает солнечный свет, а без света ничего не растет.

Повисла пауза. Чтобы продолжить разговор, Хай Лин спросила:

— А Великое Собрание — это что?

— Это шестьдесят мужчин и женщин, избранных, чтобы управлять Найдорном.

— Кем избранных? Королем?

Впервые с момента их встречи Фарис расхохотался.

— Королем? У нас нет никакого короля, зачем он нам? Последнего короля свергли тысячу лет назад — не меньше. Это взрослые жители Найдорна решают, кто будет заседать в Собрании. Выборы проводятся раз в пять лет. А что, в вашем мире все решения принимает король?

— Нет, у нас тоже избирается народное собрание, как и у вас.

Хай Лин устыдилась собственной глупости. Да, они посетили немало миров, где правили короли и королевы, но это еще не означает, что повсюду дела обстоят так же. Однако в этом Найдорне было что-то сказочное, может, поэтому Хай Лин и подумала о королях и замках.

— У меня есть один родственник, он ненамного старше меня, а уже заседает в Великом Собрании, — с гордостью произнес Фарис. — Отец у него был писцом, он-то и научил Халона чтению и письму, когда мальчишке было всего три года. А сейчас, не сомневаюсь, он знает наизусть все тома из ясинской библиотеки. Он самый умный из всех, кого я знаю.

— Вот уж, наверное, зубрила и зануда, — прошептала Ирма, обращаясь к Хай Лин. Тарани же заверила Фариса, что они, чародейки, с превеликим удовольствием встретятся с Халоном. Дорога впереди становилась все круче, но из-за тумана никак не удавалось определить, далеко ли еще до города. — Мы уже почти на месте? — поинтересовалась Вилл. — Неуверен, — признался Фарис. — Трудно сказать, сколько мы прошли. Хай Лин снова призвала ветер и немного разогнала туман. Ей ужасно хотелось приложить всю силу, вызвать ураган и смести серые клочья куда подальше, но Вилл сказала, что с этим лучше подождать. И Хай Лин пришлось сдержаться. Тем не менее ее магия принесла немалую пользу: теперь компания смогла разглядеть солнечное небо и пейзаж на несколько сотен метров вокруг. По обеим сторонам дороги по-прежнему тянулись фруктовые деревья, а где-то поблизости слышалось журчание реки.

Фарис замер как вкопанный и уставился на Хай Лин.

— Как тебе это удалось? Ты прогнала туман!

— Каждая из нас обладает особыми способностями, — пояснила Хай Лин. — Поэтому мы сюда и явились — наша сила может помочь Найдорну.

— Вы и вправду так считаете?

Хай Лин вынуждена была признать, что Фарису очень шла улыбка. А сейчас он был на седьмом небе от счастья: он смеялся и, казалось, был готов обнять воздушную чародейку.

— Конечно, считаем, — уверенно заявила Ирма. — Хай Лин продемонстрировала лишь малую толику наших возможностей. Подождите, и сами увидите, что будет дальше.

Хай Лин оставила довольного Фариса беседовать с Ирмой, а сама немного тстала и присоединилась к Вилл и Корнелии.

— Думаю, мне стоит приподняться над туманом и взглянуть на окрестности сверху, — сказала она.

— А разумно ли это? — покачала головой Корнелия. — Вдруг ты потом нас не найдешь?

— Ну, это как раз не проблема. Пока Ирма трещит, как громкоговоритель, я ее даже сквозь туман за несколько миль услышу.

Вилл привычным жестом покрутила прядку волос.

— Ну ладно, — наконец сказала она. — Поднимись и посмотри. Нам будет полезно узнать, высоко ли поднимается этот туман.

Довольная Хай Лин подпрыгнула и полетела. До чего же это было здорово поднять свое собственное тело в воздух, сделаться невесомой и слиться со своей стихией. Летать свободно, как пташка. Чародейка сделала несколько кругов и устремилась ввысь, сквозь туман, в нетерпении увидеть голубой лоскут неба.

Через несколько секунд она потеряла подруг из виду, но по-прежнему прекрасно слышала их голоса. Чародейка набрала высоту, и голоса слились в еле различимый гул. К сожалению, со всех сторон ее все еще окружал туман. Хай Лин решила взлететь еще выше. Воздух делался все более холодным и разреженным. Стало трудно дышать.