В Интернете снега.net - Ольга Юрьевна Дзюба

Это, похоже, Вовке ни о чем не говорило. Удивительно, что он до сих пор на второй год не остался. По всем предметам между двойкой и тройкой плавает. Как еще названия химических элементов помнит?

— Ну? — торопил он.

— Купрум, — буркнула Настя.

— Ага, — благодарно кивнул Вовка и, дописав решение задачи, откинулся на спинку стула.

Вовремя, надо сказать, дописал — Татьяна Михайловна уже подходила к ним. Она всегда в начале урока проверяла: кто делал домашнюю работу, а кто — нет. И если тетрадка пустая, то…

Настя печально посмотрела на доску — там уже мучалась с решением очередной задачи Тамара Крапивина. Она с тоской бросала взгляды на класс — может, подскажет кто? Если бы Настя сидела на своем прежнем месте, на второй парте, то помогла бы. А отсюда не докричишься.

Вовка, дождавшись, когда учительница пройдет мимо, повернулся к Насте и подмигнул:

— С меня причитается!

— Иди ты! — неожиданно для себя рассердилась Настя. — Что с тебя взять?

— Ты чего? — удивился Вовка. — Ладно, я так.

И добавил, пожав плечами:

— То сама списать предлагает, то шипит, как змея, с ума сойти.

Настя возмутилась — это она-то змея? Хотела сказать, что сам хорош — не мог дома все сделать! Но тут опять оглянулся Лешка. Настя мгновенно сменила выражение лица и ласково сказала соседу:

— Ну если настаиваешь, можешь шоколадку купить.

Вовка вытаращил на нее глаза, но ничего не ответил. Наверное, решил, что у нее и в самом деле крыша съехала, и до самой перемены не приставал.

А у Насти окончательно испортилось настроение. Это что же с ней творится. Часу не проходит, чтобы не сцепилась с кем-нибудь! Что за время такое настало?

На перемене она собирала вещи в сумку и ждала, отчаянно ждала, что Лешка подойдет к ней и все-таки расскажет, отчего вдруг рядом с ним возникла Нинка Чернышева. Но он не подошел. А когда Настя подняла голову, то обнаружила, что никого в классе уже нет. Все ушли на биологию. Даже Лена ушла. Почему, она ведь в самом деле хотела что-то сказать, когда поворачивалась на уроке?

В общем, в кабинет биологии Настя вошла в самом паршивом настроении, какое только можно себе представить. С порога оглядела класс — где же Ленка? Ни ее, ни Дениса в классе нет! А до урока минуты две осталось. Неужели смотались куда-то? А Лешка…

Лешка сидел за своей партой, что-то писал в какой-то тетрадке и на Настю не смотрел. Место рядом с ним пустовало. Она хотела подойти и сесть, но тут какой-то бесенок словно толкнул ее, и она прошла мимо, к парте Вовки Свиридова. Бросила на нее сумку и уселась рядом с обалдевшим от таких перемен парнем.

Вовка уставился на нее, словно ждал, что она объяснит ему, с чего вдруг решила пересесть. Но все дело в том, что девочка сама не понимала, что происходит! Хуже того — не знала, что делать дальше: слишком далеко все зашло. Теперь, если захочется вернуться за свою парту, надо будет что-то объяснять Лешке — нельзя же сделать вид, что ничего не происходит и она пересаживается туда-сюда от нечего делать!

И что тогда делать с Нинкой Чернышевой? Настя представила себе, как она стоит с Ниной на высоком обрыве, внизу шумит горный ручей, и Нина в ужасе пятится, машет руками и кричит: «Прости меня, я не хотела с ним сидеть, меня Татьяна Михайловна заставила!» А Настя поднимает пистолет, прицеливается и произносит: «Теперь ты уже никогда с ним не сядешь!»

Жуть какая! Девушка передернула плечами, как от озноба. Ой, что-то воображение разыгралось! Она посмотрела вперед — туда, где сидел Лешка, но парень все еще писал и по сторонам не смотрел. А место рядом с ним было по-прежнему свободно.

Настя, словно очнувшись, схватила в охапку сумку, сгребла с парты тетрадки, учебники, ручки, привстала, собираясь рвануть на прежнее место, но тут загремел звонок, она вздрогнула от неожиданности и уронила карандаши. Они упали на пол, подпрыгнули там со стуком, и Настя замешкалась.

В класс вошла учительница биологии Ольга Николаевна. Все встали.

Можно еще — именно сейчас! — успеть перейти вперед, на старое место, но Настя нагнулась за карандашами, а когда собрала их, все уже уселись, момент был упущен.

А Лешка так и не оглянулся!

Урок тянулся бесконечно. Лешка все не оглядывался. Вовка что-то тихо бубнил под нос — то ли к ней обращался, то ли так, по привычке, сам с собой беседовал — Настя не прислушивалась.

Теперь девочку занимал вчерашний разговор по Интернету. В общем-то ничего особенного — подумаешь, поговорили о том о сем…

И все равно Настя вспоминала его письма снова и снова.

Звонок на перемену прогремел так неожиданно и так громко, что Настя, дернувшись, чуть не сбросила на пол учебник.

— Ты чего? — Вовка на всякий случай отодвинулся. — Проблемы, что ли?

Ой, если бы он знал, какие у Насти проблемы! Но не рассказывать же о них всем подряд, так что девушка неопределенно пожала плечами, побросала вещи в сумку и собралась к выходу. Проходя мимо Лешкиной парты, она слегка задержалась и даже хотела подойти ближе, но тут Лешка поднял голову и пристально посмотрел на нее — с каким-то вызовом, как ей показалось, — и… Настя прошла мимо.

Уже выходя в коридор, она пожалела, что ничего ему не сказала. Но теперь поздно об этом думать.

Глава V

ВСЕ НАЛАЖИВАЕТСЯ

По дороге в спортзал Настя сообразила, что на физкультуре гораздо проще поговорить, чем на любом другом уроке. Все бегают, нет никаких парт, а, кроме того, в конце каждого занятия учитель давал им время поиграть в пионербол, в это время легко завести разговор — можно сначала об игре, а потом уже обо всем остальном.

Она обрадовалась идее и весело побежала по лестнице вниз, в раздевалку. Заторопилась, замечталась, и тут-то все и произошло: на последней ступеньке нога ее соскользнула, Настя попыталась ухватиться за перила, но промахнулась рукой мимо поручня. Падая, попробовала как-то выправиться, удержаться, у нее ничего не вышло, и Настя со всего размаху рухнула на кафельный пол!

Если бы она просто упала, то отделалась бы легким ушибом, ну синяк поставила бы — и все. Но Настя попыталась выставить ногу, чтобы устоять, и неловко упала на нее, да так, что в первый момент в глазах у нее потемнело, а боль была просто невыносимой! Кажется, она закричала.