Дочь колдуньи - Нина Боден

– Конечно, – сказал мистер Хоггарт. – В Скуафорт?

– В том направлении. Высадите меня по дороге.

Мужчина вышел из своего автомобиля.

– Моя фамилия Смит. А вы тот самый ботаник, который остановился в гостинице?

Он улыбнулся, увидев недоуменное лицо мистера Хоггарта.

– На Скуа все всё обо всех знают.

Мистер Смит уселся на сиденье рядом с мистером Хоггартом и обратился к Тиму:

– А у тебя какие планы? Пойдешь по стопам отца?

– Нет, – Тим, чья обида до сих пор не прошла, посмотрел на отцовский затылок. – Я не хочу быть ботаником. Я лучше выберу более полезное занятие, возьму и стану полицейским.

Мистер Смит поднял брови.

– А ты и впрямь считаешь, что эта профессия полезнее? – сухо поинтересовался он.

Мистер Хоггарт кашлянул. Он был человек очень вежливый, и чужая бестактность всегда его смущала. Он попытался извиниться за Тима.

– Боюсь, сын немножко устал сегодня. Цветы не очень-то его интересуют…

Он оглянулся и добродушно улыбнулся Тиму. Мальчику стало стыдно.

– Ему больше по душе камни. Знаете, он собрал довольно интересную коллекцию. Ну-ка, Тим, покажи мистеру Смиту свою сегодняшнюю находку. Этот твой… рубин.

– Рубин, – мистер Смит обернулся. Из-за темных очков Тим не мог разглядеть его глаза, но почувствовал, что мужчина так и впился в него взглядом.

– Папа говорит, никакой это не рубин, – проговорил он медленно, ему совсем не хотелось выслушивать еще чье-то мнение о своем сокровище.

– Покажи-ка, я немного разбираюсь в драгоценных камнях, – сказал мистер Смит.

Он протянул руку, и Тим положил в нее свой камешек. Мужчина внимательно повертел его в руках, даже очки поправил.

– Ну, – проговорил он неуверенно. Мальчик почувствовал, что снова начинает волноваться.

– Ворота, Тим, – напомнил отец, остановив машину. Тим выскочил, распахнул ворота, потом закрыл их, когда машина въехала, и снова забрался в «форд». Мистер Смит покачал головой. Сердце мальчика почти остановилось.

– Боюсь, что нет, старина. Может, это кусочек кварца. Хотя они здесь редко встречаются. Или какой-то кристалл вроде красной меди. Но, скорее всего, если отчистить его как следует, он окажется обыкновенной красной стекляшкой.

– Спасибо, – пробормотал Тим, забрал камень и сунул его поглубже в карман.

– Извини, старина, – сказал мистер Смит.

Тим уставился в окно. Но разочарование мешало ему что-либо видеть. Он стал напевать себе под нос, чтобы показать взрослым, что ему все равно.

Дорога обогнула Бен Луин и вышла к маленькому пляжу, на котором стояла палатка. С одной стороны к ней для увеличения площади был приделан обтянутый брезентом каркас. Из крыши торчала труба. На полосе травы, отделявшей палатку от «форда», стоял «лендровер».

– Высадите меня здесь, – попросил мистер Смит. Когда мистер Хоггарт притормозил, из палатки вышел мальчик примерно одних лет с Тимом и уставился на приехавших. «Форд» остановился, мистер Смит вышел и помахал рукой мальчику.

– Алистар, – крикнул он, – отец дома?

Не дожидаясь ответа, он обернулся к мистеру Хоггарту:

– Вилл Кэмпбелл – мой приятель. Он ловит омаров. Летом ставит палатку прямо на берегу и живет здесь. Немного эксцентричен, но вообще-то парень, что надо. Он поможет мне вытащить «ягуар».

Мистер Хоггарт кивнул и неуверенно улыбнулся, как будто не знал, что ответить.

– Спасибо, что подбросили, – поблагодарил мистер Смит.

– Хорошо, что мы мимо проезжали, – мистер Хоггарт снова улыбнулся и потянулся к рычагу переключения скоростей, но мистер Смит не торопился убирать руку с капота.

– Ну, – начал он нерешительно, вздохнул и бросил взгляд на палатку. Мальчик исчез. – Думаю, мне пора.

Но он не двинулся с места. Вместо этого он просунул голову в машину и сказал Тиму:

– Знаешь что, старина: долг платежом красен. Я сказал, что немного разбираюсь в камнях – вроде геолога-любителя. Если хочешь, я возьму твой камень домой. У меня там всякие приборы есть: микроскоп и все такое. Я его почищу и рассмотрю хорошенько.

– Очень любезно с вашей стороны, – сказал мистер Хоггарт. – Правда, Тим? Тим…

Мальчик сунул руку в карман. Пальцы его коснулись камня, повертели его – и застыли. Без всякой причины, без всякой видимой причины, ему вдруг не захотелось расставаться со своим сокровищем. Но это не было обычное упрямство, которое иногда мешало ему расставаться с другими своими находками, не просто желание подольше подержать у себя камень, чтобы трогать его, любоваться им… Тим был уверен: такое детское упрямство он бы преодолел с легкостью. Нет, это было нечто совершенно иное, что-то, что было связано с улыбкой мистера Смита и с тем, как он протягивал руку, уверенный, что его великодушное предложение будет принято, но также – внезапно Тим это ясно почувствовал – страстно желая, чтобы все вышло именно так. Почему? Не похож он на человека, который в обычных обстоятельствах стал бы так печься о едва знакомом мальчишке…

– Нет, спасибо, – громко произнес Тим.

Отец изумленно оглянулся на него. Сын посмотрел ему прямо в глаза.

– Я хочу сначала показать его Джени, – сказал мальчик.