Вихри волшебства - Диана Уинн Джонс

— Молодец! — похвалил Габриэль. Он был в очевидном восторге. По резким скулам разлился блеклый румянец, а глаза сверкнули со дна впадин. — У тебя, молодой человек, весьма сильные и необычные способности. — Он нетерпеливо повернулся к Эрику: — Теперь я хочу поговорить с тобой, Эрик. Это очень важно. В сохранности ли твои оставшиеся жизни? У меня есть причины полагать, что кое-кто жаждет их заполучить. И мои тоже.

Мур вспомнил о некоей картонной книжечке со спичками, половина из которых была уже сожжена.

— Ну, в общем, Крестоманси запер их в сейфе в замке и наложил всякие заклинания… Им там хорошо.

Глаза Габриэля блеснули, всматриваясь в даль, — он тоже поглядел на жизни Мура.

— Это правда, — кивнул он. — Они в надежном месте. Но должен сказать, что, пока вторая жизнь Кристофера хранилась в этом сейфе, я не переставал тревожиться. Видишь ли, я поместил его последнюю жизнь в золотое колечко и запер туда, — было время, когда Кристофер терял едва ли не по жизни в неделю, и ты же понимаешь, в таких случаях приходится что-то предпринимать, — но для меня стало большим облегчением, когда он женился и я смог вручить его жизнь Милли в виде обручального кольца. И я бы предпочел и даже настаивал, чтобы твои жизни оберегали столь же ревностно. Ведь спички так недолговечны.

Мур это понимал. Но в то же время ему казалось, что лучшего стража, чем Крестоманси, на свете просто нет.

— А кто их ищет, как вы думаете? — спросил он.

— Это очень странно, — ответил Габриэль, по-прежнему глядя вдаль. — Единственный человек, соответствовавший формам магии, которые я ощущаю, умер более двухсот лет назад. Чародей, известный под именем Норман Таррантул. Он был из последних по-настоящему злых волшебников.

Мур уставился на Габриэля, глядевшего вдаль, словно костлявый старый пророк. Тонино по ту сторону кровати тоже не сводил глаз с Габриэля и, судя по его виду, боялся не меньше, чем Мур.

— А почему, — хрипло спросил Мур, — вы считаете, что это кто-то из прошлого?

— Потому что… — начал Габриэль. Тогда-то и случилось то, чего Мур так боялся. Лицо Габриэля де Витта внезапно утратило всякое выражение. Подушки у него за спиной медленно осели, и старик снова оказался в лежачем положении. И тут стало видно, как призрачный Габриэль де Витт словно бы вылезает из самого себя. Высокий старик в длинной белой сорочке выбрался из старика, лежащего на кровати, и некоторое время постоял, переводя печальный взор с Мура на Тонино, а потом ушел куда-то далеко, причем эта даль странным образом не относилась к белой комнате.

Оба мальчика повернули голову, чтобы посмотреть ему вслед. Мур обнаружил, что сквозь очертания уходящего старика видны и Тонино, и ландыши на ночном столике, а потом и угол белого шкафа. Уходя, старик становился все меньше и меньше и наконец растворился в белой дали.

Мур ужасно удивился, что сдержался и не завизжал, — хотя он и вправду чуть не завизжал, когда снова посмотрел на того Габриэля де Витта, который лежал в постели, и обнаружил, что лицо у него посинело и еще сильнее осунулось, а рот открывается все больше и больше. Мур онемел и не мог шелохнуться, пока Тонино не прошептал:

— Я видел тебя сквозь него!

Мур нервно сглотнул:

— И я. Я тоже тебя видел. Интересно почему? — Это была его последняя жизнь? — спросил Тонино. — Он теперь насовсем умер?

— Не знаю, — ответил Мур. — Наверное, надо кого-нибудь позвать.

Однако, судя по всему, этот «кто-то» и так все узнал. По ковру за дверью протопали чьи-то ноги, и в спальню ворвалась мисс Розали, а за ней мистер Робертс. Оба они подбежали к постели и встревоженно уставились на Габриэля де Витта, словно ожидая, что он вот-вот оживет. Мур снова бросил взгляд на синевато-восковое лицо и открытый рот и подумал, что это уж точно и несомненно мертвец — никого мертвее Муру видеть не доводилось. Ему, конечно, показали родителей перед похоронами, но они казались просто спящими, совсем не такими, как сейчас Габриэль.

— Не волнуйтесь, мальчики, — затараторила мисс Розали. — Его всего лишь покинула очередная жизнь. У него в запасе еще две.

— Нет, ты забыла ту, которую он отдал Ашет, — напомнил ей мистер Робертс.

— Ах да! — воскликнула мисс Розали. — И правда, совсем забыла! Но все равно у него осталась еще одна. Вот что, мальчики, подождите-ка внизу, пока в него не вселится новая жизнь! Иногда на это уходит довольно много времени…

Мур и Тонино были рады случаю покинуть спальню. Но едва они это сделали, как Габриэль пошевелился, рот у него захлопнулся, а лицо снова стало лицом живого человека — человека бледного и нездорового, но, несмотря на это, полного сильных чувств.

— Розали, — произнес он слабым и капризным голосом, — предупредите Крестоманси. По моему дому рыщет Норман Таррантул. Я весьма отчетливо ощущаю его присутствие.

— Глупости, Габриэль! — воскликнула мисс Розали очень резко и авторитетно. — Не может этого быть! Вы же знаете, что этот Норман Таррантул, как бы там его ни звали на самом деле, жил во времена первого Крестоманси — за сто лет до вашего рождения!

— А я вам говорю, я его чувствовал! — настаивал Габриэль. — Он был здесь, когда уходила моя предыдущая жизнь!

— Да откуда вы знаете? — возразила мисс Розали.

— Я уверен! Я изучал этого человека! — упорствовал Габриэль. Голос у него слабел и дрожал все больше. — Едва став Крестоманси, я принялся изучать его, ведь надо было понять, что такое по-настоящему злой волшебник, а он был самым изобретательным из них! А то, что происходит сейчас, Розали, очень изобретательно! Он пытается стать сильнее любого Крестоманси. Предупредите Кристофера, что ему грозит опасность. И в особенности Эрику. Предупредите Эрика!

— Да-да-да, — защебетала мисс Розали, настолько явно насмехаясь над Габриэлем, что старик попытался в отчаянии повернуться в постели, скинув одеяло на пол. — Конечно предупредим, — сказала мисс Розали, поднимая одеяло. — Успокойтесь, Габриэль, не то вам опять станет нехорошо от волнения, а мы сделаем для вас все, что захотите, честное слово.

Она стала строить мистеру Робертсу многозначительные гримасы, чтобы он вывел Мура и Тонино из комнаты.

Мистер Робертс кивнул. Он взял мальчиков за плечи и выпихнул их на лестничную площадку. Когда он прикрывал за ними дверь, послышался голос Габриэля:

— Послушайте, Розали, я в здравом уме! Таррантул научился путешествовать во времени! Он очень опасен! Я знаю, что говорю!

Судя по голосу, Габриэль де Витт так ослабел и расстроился, что мистер Робертс, вид у которого был очень встревоженный, прошептал:

— Знаете, мальчики, поезжайте-ка домой. По-моему, сегодня он уже не сможет больше разговаривать. Я вызову вам такси и позвоню в замок — скажу, что вы приедете более ранним поездом.

Муру больше всего на свете хотелось именно этого. Тонино, по всей видимости, тоже. Мур жалел только о том, что они пропустят обед. Но в представлении мисс Розали обед обычно состоял из помидора и горки зеленого салата, а у Мура с Тонино в запасе было пять шиллингов, которые дала им Милли. Мур спустился по лестнице вслед за мистером Робертсом, мечтая о пончиках и пирогах в станционном буфете.