Ночь восставших мертвецов - Елена Усачева

Со стороны кухни раздался грохот, словно там обвалилась полка с кастрюлями. Илька даже не шевельнулся: пугаться или удивляться он больше не мог.

— Откуда ты взялся? — Шагунов наконец сошел с места, нетвердой походкой добрался до кресла в комнате и упал в него. — Ты разве не домой пошел?

— Это ты домой пошел. — Левка с любопытством осматривал погром в квартире. — А я делами занимался.

— Какие у тебя могут быть дела? — недовольно проворчал Илька, у которого в голове все окончательно перемешалось. — Нам же сегодня уроки не задали.

— При чем здесь уроки? — Сидоров медленно прошел по комнате, провел ладонью по письменному столу, изучил собранную на пальцы пыль и устроился на подоконнике. — Как эти чудики у тебя оказались?

— Прежде чем залечь в могилу, Уля вместе с приятелем решила навестить старых друзей, — пошутил Шагунов, борясь с ознобом, сотрясающим его тело. Он плотнее вжимался в кресло и все пытался закутаться в плед. Теплее ему от этого не становилось. Да и дрожь не проходила.

— Весело у вас. — Левка подбросил коробок над ладонью. — Квасников заперся, гостей боится. Уля его, кажется, тоже невзлюбила.

— Что же, она нас теперь всех убивать будет? — Илька еще больше закутался в плед. — Подумаешь, головой об пол ударили. Меня самого так на физкультуре однажды приложили, что я очухался только в медпункте.

— Сравнил. — Коробок снова взлетел в воздух. — Это ведь не простая игрушка. Что-то у нее с этим пергаментом связано.

— Чего у нее там связано? — высунул нос из-под пледа Шагунов. — Самая обыкновенная кукла.

— Обыкновенная? — Левка потряс спичечным коробком. — Я подумал: может, эта кукла не случайно у тебя оказалась? Вряд ли какой-нибудь пятирублевый голыш стал бы так себя вести.

— Как это — не случайно? — Илька перестал дрожать и выпрямился. — Я у матери эту куклу стащил, она ее с работы принесла.

— А на работе ей кто дал?

Трык — хрустнула, ломаясь, спичка.

— Кто-кто, — недовольно буркнул Илька. — Заказчик. Да у моей матери этих кукол сотня! Какую не успела доделать, ту и принесла.

— Или ей специально дали, чтобы она домой принесла, куда в скором времени должен был прийти мальчик Илюша со своей добычей.

— Что ты несешь? — Шагунов откинул плед и встал. — Да если бы я не пошел в тот день в «Букинист», ничего бы не было!

В полной тишине коробок снова совершил свой небольшой полет над ладонью. Стукнулись друг о друга спички.

— Но ты пошел. — Левка посмотрел в глаза приятелю. — А дома тебя ждала кукла. Не сразу, а через несколько дней. Первым, кажется, ожил портфель?

Илька плюхнулся обратно в кресло.

— Не может быть, — прошептал он и стал вспоминать события двух прошедших дней. Кукла, кладбище, школа. — Откуда ты это знаешь? — медленно произнес он.

Сидоров бросил измочаленный коробок на подоконник и отряхнул руки.

— Я подумал, — не спеша начал он, — что не стоит пользоваться вещью, не зная инструкции. Может так случиться, что ты будешь пользоваться ею не по назначению. Поэтому я пошел в букинистический магазин и спросил о пергаменте. И мне там рассказали одну очень интересную историю…

— Погоди. — Шагунов с трудом поспевал за мыслью одноклассника. — Ты пошел в «Букинист»? Что ты им сказал?

— Не им, а ему, — важно поправил Ильку Сидоров. — Продавцу. Я ему рассказал, что в школе у нас творятся странные дела: кукла какая-то по коридорам расхаживает, — и описал ее. Угадай, что было потом.

— Он тебя в милицию сдал, — хмуро ответил Шагунов. — Решил, что ты украл пергамент.

— Не угадал. Продавец стал мне сказки рассказывать. Что, мол, давным-давно, еще в Средневековье, жил искусный мастер, кожевник. Его единственная дочь заболела и лежала при смерти. Тогда пошел мастер к колдуну и стал просить сохранить жизнь любимой дочери. Колдун долго отказывался, а потом пожалел мастера и велел принести куклу, похожую на его дочь. Мастер принес такую куклу…

— Улю? — стал догадываться об окончании сказки Илька.

Сидоров предостерегающе поднял руку:

— Колдун предупредил, что мастеру может не понравиться то, что получится в итоге. Но мастеру очень не хотелось терять любимую дочь навсегда. Колдун попросил у мастера пергамент, наполнил его жизнью девочки и вложил пергамент в куклу. Девочка была слепа, поэтому кукла ожила, но осталась без глаз.

— Без глаз? — повторил Илька.

— Кукла стала жить у мастера, — продолжил свой рассказ Левка. — Но она была лишь жалким подобием его дочери. Она была капризна, жестока и постоянно требовала, чтобы ей сделали глаза. Под конец мастер понял, что ошибся. Он попытался вынуть из куклы пергамент, но она не далась и убежала. С тех пор каждые тридцать три года эта кукла появляется среди людей и ищет себе глаза. Лет двести назад куклу вроде бы уничтожили, по крайней мере пергамент пропал. Но тридцать три года назад она появилась опять. И снова стала искать себе глаза. И говорят, скоро найдет.

— Что ты мне тут детские страшилки рассказываешь? — не выдержал Шагунов. — Где ты этого бреда наслушался!

— Ты сам не понимаешь, во что лезешь, — с жаром заговорил Левка. — И кукла, и записка оказались у тебя не случайно. Это все она подстроила, Уля. Кукла не будет тебя слушаться, потому что на пергаменте написано не твое глупое «крвыч», а слово, которое еще задолго до тебя написали.

— Какое слово? — пробормотал Илька.

— Какое… — вздохнул Левка. — Кто ж его знает. Найти бы того колдуна и спросить. Но он уже больше семи столетий, как помер.

— Что же это получается? — Илька почесал затылок, но яснее не стало. — Выходит, меня использовали?

— Ты внимательно пергамент изучал, прежде чем свое слово на нем корябать? — спросил Сидоров.

Шагунов отрицательно мотнул головой.

— Продавец говорил, что слово это там так и осталось, только стерлось сильно.

— А-а-а! — Илька стал кое-что понимать. — То-то она так на меня всегда смотрела… Все про глаза твердила. И ведь, правда, приказы не выполняла. Эх, заново бы на пергамент посмотреть! Я бы это слово обязательно нашел!

— И что бы тогда сделал? — грустно покачал головой Левка — все-таки Шагунов был неисправим. — Я же тебе говорю — кукла опасна! От нее нужно избавляться, пока она сама от нас не избавилась.

— Как избавляться? — одними губами спросил Шагунов.

— Надо идти в магазин, все рассказывать и просить помощи, — жестко произнес Сидоров. — Продавец говорил, что нас подставили. Что тебя специально выбрали, что они не отстанут от тебя, пока не добьются своего.

— А чего она хочет? — жалобно спросил Илька.

— Человека, который ей даст глаза, — просто ответил Левка. — И власти над миром.