Коко Шанель - Мария Сердюк

В 1944 году Коко исполнился 61 год. В это время она стала почти что отшельницей. Габриэль мало куда выходила, ей совсем не хотелось никого видеть. Но выходить все же пришлось. Магазин парфюмерии требовал к себе внимания – духи продавались плохо, парижанам было не до изысканных ароматов.

– Самые беспокойные времена не военные, когда все знают, кто враг, а послевоенные, когда врагами становятся все против всех, – вдруг поняла Коко.

Дело в том, что после освобождения Парижа в стране начался лихорадочный поиск предателей. Все подозревали всех, и все писали друг на друга гадкие доносы. Кого-то обвиняли в шпионаже, кого-то – в сотрудничестве с оккупантами. Больше всего доставалось женщинам, ведь они оставались в оккупированных городах и продолжали работать, даже если приходилось иметь дело с нацистами. Но они не могли поступить иначе, если хотели прокормить детей и выжить сами.

Габриэль попала «под прицел» одной из первых. Конечно! Ведь она продавала оккупантам духи! Да еще отказалась оставить свое жилье, когда рядом поселились немцы! И не докажешь ведь никому, что невозможно стать предателем Родины только потому, что ты пытаешься сохранить свою гордость.

Однажды утром в ее номер в «Ритце» пожаловали несколько вооруженных мужчин. Они были ужасно одеты и столь же ужасно пахли. Как ни крути, Коко была модельером и производителем духов, она не могла не обращать внимания на их внешних вид. Парни представились «Комитетом по чистке». Они утверждали, что чистят Париж от предателей. Габриэль обвинили в сотрудничестве с оккупантами и арестовали.

Коко привезли в какое-то страшное место и усадили напротив сурового и тоже не очень приятно пахнущего человека в очках. Начался допрос. Габриэль долго мучили глупыми вопросами и обвиняли во всех грехах. Ей было все равно, что о ней думают эти невоспитанные «чистильщики». Где они были, когда ее родной Париж сдался оккупантам? Где-нибудь прятались или трусливо отступали, никак не иначе! И это они посмели усомниться в ее любви к Франции!

Коко просто до жути хотелось плюнуть в лицо этому главному, который мучил её своими бестактными вопросами! Но Габриэль взяла себя в руки и объяснила, что она никак не могла сотрудничать с оккупантами. К политике она отношения не имела, военных секретов не знала, а её ателье было закрыто ещё до прихода немцев. О каком сотрудничестве может идти речь?!

Но какие бы доводы не приводила Коко, было понятно, что «Комитет» не станет ее отпускать. Габриэль собирались надолго упечь в тюрьму. Но вдруг… раздался телефонный звонок. Суровый человек в очках побелел, услышав голос в трубке. А затем велел отпустить мадемуазель Шанель на все четыре стороны. Ведь за Коко хлопотал сам Уинстон Черчилль, премьер-министр Великобритании, который сыграл одну из главных ролей в окончании Второй мировой войны.

Условие было только одно – Габриэль должна была покинуть Францию и тем самым пресечь все разговоры о себе. Знаменитая королева моды должна была стать невидимой и неслышимой, незаметной. Мадемуазель Шанель должна была стать никем!