Полёт на единороге - Шеннон Мессенджер

Образ мелькнул в разуме Софи, и она не сдержала усмешки.

– Силвени хочет укусить вас за руку.

– Ты не можешь этого знать, – но Вика все равно отдернула руку ужасно быстро, учитывая то, что она не верила Софи.

Силвени воспользовалась заминкой и с такой силой дернула упряжь, что Вика с Тимкином повалились на грязную землю загона. Падая, они отпустили узду, и Силвени галопом поскакала на противоположную сторону пастбища, таща Стину за собой по грязи, пока та не отпустила ее.

Софи подбежала к фиолетовым прутьям и едва-едва успела протянуть руку и расстегнуть пряжку сбруи Силвени перед тем, как подоспели все остальные. Благодарная лошадь расправила крылья и взлетела под самый купол.

Вика стиснула запястье Софи своей грязной рукой.

– Проклятая ты девчонка! Сейчас же позови ее сюда.

– Зачем вам моя помощь? Разве не вы тут мастера своего дела?

Киф фыркнул.

– О-о-о, неплохо, Фостер!

– Заткнись, – прошипела Вика, сильнее сжимая пальцы.

– Отпусти ее, – прорычал Сандор, и Софи услышала металлический лязг, словно он достал из ножен свой меч.

Вика кинула на него короткий взгляд, а затем отпихнула Софи, толкая ее прямиком в руки Фитца.

– Ты в порядке? – спросил тот, помогая ей устоять на ногах и улыбаясь, как кинозвезда.

Софи, почти на все сто уверенная, что ее лицо пылает, отстранилась и пробормотала:

– Ага. Спасибо.

– Как именно ты общаешься с аликорном? – спросил ее Алден.

– Не знаю. Иногда у меня в голове просто мелькают образы. Иногда мне кажется, что она наполняет меня своими эмоциями, и я чувствую их тоже. Иногда она посылает образы слов. Но это…

– Слова? – перебил Алден.

Тимкин хохотнул – коротко и неприятно.

– И ты думаешь, что мы в это поверим?

– А откуда еще мне знать, что ее зовут Силвени?

Силвени всхрапнула.

– Просто совпадение, – возразила Стина. – Уверена, она вообще на все имена отзывается. Силвери. Филвени. Зилвени.

Силвени на нее даже не взглянула.

– Силвени, – прошептал Тимкин.

На этот раз Силвени не просто заржала – она бросилась на них троих, и они упали на землю, чтобы их не сбило с ног.

Алден улыбнулся.

– Думаю, вопрос решен.

Вика, поднимаясь на ноги, попыталась стереть грязь с лица, но лишь размазала ее еще сильнее.

– На мой взгляд, это неважно. Уверена, Совет уже отдал распоряжение забрать ее, Алден.

– А Силвени сказать не дадите? – поинтересовалась Софи.

– Конечно же нет! – крикнул Тимкин. – Животные живут там, куда мы их отведем. Они не разумные создания.

– Должно быть, я ослышался, Тимкин, – тихо произнес Алден. – Никто из нас не стал бы относиться к живым существам с подобным неуважением. Особенно тот, кто стремиться стать благородным.

Лицо Тимкина искривилось в злобной гримасе, но ответил он лишь:

– Воистину.

Алден кивнул.

– Тогда, уверен, вы согласитесь, что Силвени тоже может высказывать пожелания и мы должны их уважать. Вопрос лишь в том: чего она хочет?

– Остаться здесь, – сказала Софи.

Стина закатила глаза.

– Я вас умоляю. Она же просто придумывает это, чтобы оставить аликорна себе.

– Думаю, грязь на вашей одежде ясно дает понять, что Силвени о вас думает, – заметил Грейди.

– Но мы реабилитировали другого аликорна, – возразила Вика.

– Не лично ты. И тогда у нас еще не было Софи, – напомнил ей Алден. – Ее уникальные способности дают ей преимущество.

– Ты же не серьезно…

– Боюсь, серьезно. Совет хочет, чтобы Силвени содержалась в наилучших условиях, поэтому, если Софи способна общаться с ней так, как никто из вас не умеет, Хэвенфилд для этого подходит лучше всего.

Вика, сузив глаза, подошла к Алдену так близко, как только позволяли прутья загона.

– Поверь, Совет об этом узнает.

– Ну разумеется. Я отправлю им полный отчет, как только доберусь до дома. Это моя работа как Эмиссара. Как и принятие итоговых решений в подобных вопросах.

– Невероятно, – пробормотал Тимкин, вытаскивая проводник из своего грязного плаща и поднимая тонкую серебристую палочку к солнечным лучам. – Довериться этому ненормальному ребенку. Не удивительно, что до меня доходят слухи о необъективности Совета.

Хексы прыгнули прочь до того, как им успели ответить.

Алден тяжело вздохнул.

Софи не поднимала глаз, жалея, что в земле нет какой-нибудь дыры, куда можно было бы заползти и спрятаться. Вместо этого она позвала Силвени и погладила ее светящуюся гриву.

«Успокойся. Они ушли».

– Волнения усиливаются? – спросил Алдена Грейди.

Софи вытянула ресничку, когда Алден помедлил с ответом.

Преступления вроде похищений, должно быть, что-то неслыханное в эльфийском мире – как и восстания, и подпольные группировки, и заговоры сжечь всех людей. Их с Дексом трагический побег стал грубым нежеланным пробуждением, и чем дольше не могли найти преступников, тем больше эльфы начинали сомневаться в своих лидерах – в Совете.

– Мы изо всех сил стараемся держать все под контролем, – наконец ответил Алден. – Хотя если бы у нас был еще один Эмиссар…

– Ты же знаешь, я не могу.

– Знаю. И аликорн невероятно нам поможет. Она может решить все.

Силвени фыркнула, и Софи машинально задумалась, как такое вонючее создание может быть настолько важным.

– У меня есть кое-какая информация и по другому делу, – добавил Алден, отводя Грейди подальше – хотя Софи и так могла догадаться, о чем они говорят. О чем-то, связанном с ней, как и всегда.

– Ты в порядке? – спросила Биана, подойдя к ней. – Ты не нен… ты не такая, как они тебя назвали. Ты ведь это понимаешь?

Софи пожала плечами, не поднимая на нее глаз. Ее всю жизнь звали ненормальной. И ей было абсолютно плевать, что говорила Стина. Но после похищения она слышала это и от других эльфов. Теперь все знали о ее странных способностях – и о таинственной связи с «Черным лебедем», – и никто явно не понимал, что с этим знанием делать.

– Биана права, – сказал Фитц, выдернув ее из мрачных мыслей. – Не дай их словам тебя задеть.

«Мы все считаем твои таланты восхитительными».

Софи загордилась собой и чуть не подпрыгнула, когда в голове зазвучал глубокий голос Фитца.

Фитц помог ей освободить себя из света, когда она исчезала, и с того самого момента стал единственным телепатом, способным передавать ей мысли. Он все еще не слышал, о чем она думает – за что она была бесконечно благодарна, – и она смогла бы заблокировать его, если бы захотела. Но она не хотела.