Сестры Марч - Луиза Мэй Олкотт

Домашние, услышав о том, что произошло на ярмарке, вознегодовали. Марми сочла происшедшее позором, но в то же время похвалила Эми за то, как она себя повела. Бет заявила, что на месте Эми она бы просто ушла с ярмарки. А Джо полагала, что Эми следовало бы унести домой свои чудесные поделки и оставить этих негодяек ни с чем.

– Если они в самом деле негодяйки, то с какой стати я должна им уподобляться? У меня, конечно, есть повод для обиды, но я не намерена выставлять ее напоказ. Мое спокойствие их вразумит скорее, чем если бы я рвала и метала. Ведь правда, мама?

– Ты очень правильно рассуждаешь, девочка. Надо быть очень сильным человеком, чтобы на удар отвечать рукопожатием, – в жизни это случается крайне редко, – сказала мать, с грустью думая о том, какая пропасть разделяет нравоучение и реальную жизнь.

Весь следующий день Эми старалась оставаться верной принятому решению и побеждать зло добром, как ни велико было искушение выказать обиду и отомстить. Ей помогло одно воспоминание, явившееся внезапно, но весьма кстати. Пока девочки в задней комнате расставляли цветы по корзинкам, Эми раскладывала на столе свои поделки. Среди них была и та, которую она любила больше всех. Отец как-то нашел среди своих сокровищ маленькую старинную книжицу в красивом переплете, и Эми стала делать на ее пергаментных страничках красочные надписи. Теперь она с гордостью, понятной и простительной, разглядывала эти изящные виньетки и девизы. Так, под изображением добрых духов, помогающих друг другу пробиваться сквозь шипы и тернии, в обрамлении алых, синих и золотых завитков Эми прочла: «Возлюби ближнего своего, как самого себя».

«Нет, не получается у меня возлюбить», – вздохнула Эми, переведя взгляд с изукрашенной страницы на капризное лицо Мей. Большие вазы на ее столике не могли заполнить собою пустоту, образовавшуюся там, где вчера лежали работы Эми.

Она продолжала листать книжицу, и почти на каждой странице встречала упрек себе. Увы, она не умеет прощать!

Возле стола Мей собрались девушки и громко обсуждали перемещение продавщиц. Эми не все слышала, но понимала, что говорят о ней. Поскольку девушки выслушали лишь одну из сторон, то и суждение выносили одностороннее. Это было неприятно, но добрый дух уже успел вселиться в ее сердце, и вскоре представился случай доказать это на деле.

Эми услышала, как Мей проговорила печально и жалобно:

– Делать новые вещи уже некогда, а заполнять пустоту чем попало, право, не хочется. Столик имел законченный вид, а теперь все испорчено.

– А ты попроси Эми вернуть работы, она тебе не откажет! – послышался чей-то голос.

– После того, что было, как я могу?.. – начала было Мей.

И тут из-за цветочного столика прозвучал спокойный, добродушный голос Эми:

– Если хочешь, забирай все, что тебе нравится. Я уже давно думала их вернуть – у тебя на столе они более уместны. Возьми и прости, что я поспешила их унести вчера вечером.

Эми перенесла свои поделки и поспешила удалиться – ведь легче сделать доброе дело, чем выслушивать, как тебя за него благодарят.

– Это было очень любезно с ее стороны! – воскликнула одна из девушек.

Что сказала Мей, Эми не услышала, зато еще одна юная особа, с личиком кислым, под стать лимонному напитку, который ей поручили приготовлять, заметила с колючей ухмылкой:

– Она просто хитра и понимает, что со своего столика ей ничего не продать.

Этот день тянулся бесконечно долго и был очень тяжел для Эми. Девочки вскоре покинули ее, и она сидела совсем одна за своим столиком: много ли найдется желающих летом покупать цветы?

Вечер еще не наступил, а цветы уже начинали вянуть. А между тем возле столика с художественными изделиями царило оживление; посыльные с выручкой то и дело отбегали от столика Мей с важными физиономиями, позвякивая монетами в шкатулках.

Эми с грустью посматривала в ту сторону. Там она была бы на своем месте и чувствовала бы себя счастливой. Может быть, девушка с другим характером была бы отчасти и рада, что покупатели не тормошат ее, но для хорошенькой, привыкшей к вниманию Эми это было просто невыносимо. А уж мысль о том, что в таком положении ее застанут родные, и Лори, и все ее друзья, оборачивалось настоящей пыткой.

Ближе к вечеру придя домой пообедать, Эми не стала ни на что жаловаться и даже не сказала о том, что отдала свои изделия на столик Мей. Но она казалась такой бледной и замкнутой, что все поняли: у нее опять какое-то огорчение. Марми напоила Эми двумя чашками бодрящего чая, а Бет помогла переодеться и надела ей на голову прелестный веночек.

Между тем Джо ко всеобщему удивлению вырядилась с иголочки, явно куда-то собираясь.

– Джо, я тебя умоляю, только без скандала! – обратилась к ней Эми перед выходом из дома.

Она специально пораньше отправилась на ярмарку, чтобы где-нибудь поискать свежие цветы для своего столика.

– Не беспокойся. Я буду обворожительно любезной со всеми знакомыми и постараюсь удерживать их как можно дольше в твоем углу. Тедди с друзьями, надеюсь, помогут мне в этом. Мы еще повеселимся, попомни мое слово!

Джо проводила сестру до калитки и осталась возле нее поджидать Лори. Вскоре в сумерках послышались знакомые шаги. Джо встрепенулась:

– Это мой мальчуган?

– Ну, конечно! А это моя девчушка? – Лори торжественно подал ей руку.

– Послушай, Тедди, у нас тут такие дела!

И Джо с сестринским участием стала рассказывать про обиды, нанесенные Эми.

– За чем дело стало? Сейчас я соберу большую компанию. Мы раскупим все цветы, а потом весь остаток вечера проведем у ее столика, – заявил Лори и сам воодушевился собственными планами.

– Эми говорит, что цветы завяли, а свежих могут и не принести. Если люди сделали одну гадость, то не преминут совершить и следующую, – заметила Джо и даже скривилась от отвращения.

– А как же Хейс? Он обещал мне, что даст лучшие цветы из нашей оранжереи.

– Правда?! А я хотела попросить твоего дедушку. Но узнала, что ему нездоровится, и не стала беспокоить. Но вообще-то я собиралась попросить у него цветов…

– Джо, о чем ты говоришь? Эти цветы твои ничуть не меньше, чем мои. У нас все пополам, договорились? – воскликнул Лори таким тоном, от которого Джо сразу же выпускала коготки.

– Нет уж, благодарю покорно! Мне не нужны половина твоей куртки или один мужской башмак. И хватит стоять тут и разглагольствовать. Я иду помогать Эми, а ты меня весьма обяжешь, если напомнишь Хейсу про букеты.

– Обяжу непременно! – отвечал Лори все тем же многозначительным тоном, отчего Джо весьма неделикатно захлопнула у него перед носом калитку и почти крикнула через изгородь:

– Иди, куда я тебя прошу, а мне уже пора!

Описанный только что маленький заговор совершенно изменил положение Эми. Хейс прислал множество букетов и к тому же огромную корзину ярких цветов, которую расположили посреди столика.