Каракачанка - Виктор Сапожников

Виктор Сапожников

Каракачанка

Зимний вечер в Болгарии. Домашние уже спят. Налил я, значит, себе пятничную рюмочку холодной ракийки для хорошего сна. Поднял я ароматный напиток к губам и замер в предвкушении.

— Фу! Нельзя! — сверху слышится отрывистый приказ.

Трагически воздев глаза к небесам, то есть к потолку, опускаю рюмочку.

— Сидеть! — опять кричит голос.

Грустно вздыхаю и присаживаюсь на стул. Вновь мой взгляд переносится на потолок.

— Чё ты на меня пялишься, сволочь хвостатая? Сколько можно говорить! Нельзя ссать на ковер! Щас как огрею поводком!

Слава Богу, голос с небес обращался не ко мне. Мои ковры сухие, а хвоста у меня отродясь не росло, даже после вакцинации от Covid-19. Тяжело вздохнув, опрокидываю рюмочку и наливаю новую. Из спальни выходит сонная и всклокоченная жена.

— Мне тоже налей. Сегодня нам опять не дадут поспать.

Эта история началась в начале осени. Живет в квартире сверху сосед Серега. Увидел он как-то в соцсетях объявление: в картонной коробке на мусорке найдены щенки, заберите бедолаг, если есть кто жалостливый. К сообщению прилагались фотографии этой мохнатой милоты. И что-то у Сереги в голове щелкнуло. Решил он сделать что-то доброе и светлое, тем более дети давно просили собаку, а тут щенков бесплатно раздают, даже привезти обещают.

Созвонился он с подателем объявления и договорился о доставке милой пушистой девочки. На следующий день к огромной радости детей щенка привезли. Пушистый комочек оказался очень милым. Ее быстро окрестили Лялей. Она смешно бегала, вставала на задние лапки и пыталась облизать лица членов семьи.

Счастье длилось недолго. Через пару дней Ляля перестала есть и ее начало тошнить. Поехали в ветеринарную клинику, где обнаружился парвовирус. Щенок неделю провел в клинике на лечении, а Серега оплатил счет в 150 евро.

— И это без учета бензина! — сокрушался сосед по поводу того, что бесплатная собака оказалась весьма платной. И сюрпризы только начинались.

— О, каракачанка! — уважительно писали знакомые болгары, когда Серега выложил фото своего пёселя в соцсети. Что это за слово такое? Мы «пояндексили» и оказалось, что это такая болгарская овчарка, размером с маленького коня. Изначально она охраняла отары барашков и в случае необходимости лихо давала «звездюлей» зазевавшимся волкам. А пара таких зверюг вполне могла качественно «насовать» переоценившему свои силы медведю.

— Но ведь мы не можем точно утверждать, что мой щенок — это чистопородная каракачанка. Такую никто бы не выкинул, — сомневается Серега. — Скорей всего Ляля — плод собачьего мезальянса. Допустим, первый родитель — вот этот лохматый болгарский бегемот. Но второй — вряд ли. Может быть она и не вырастет такой большой, как думаешь?

— Давай рассуждать логически. Как ты сам это видишь? К маме-каракачанке пристроился той-терьер с раскладным стульчиком? Или папа-каракачан сел на шпагат, аки Волочкова, чтобы соблазнить таксу? Чтобы случилась взаимная собачья любовь, оба партнера должны быть примерно одинакового размера.

— Да, верно. Значит, думаешь, что она вырастет большой?

— Вроде бы все очевидно. Яблочко от яблоньки, кукурузинка от початочка, бананчик от пальмочки, желудята от дубочка…

— Перестань уже, — нервничает Серега.

— Уверен? Я еще много могу придумать. Слушай, это же пастушья собака. Она в твоей двухкомнатной квартире с ума сойдет. Надо найти ей хозяев в деревне, чтобы она там могла бегать и нормально развиваться.

— Дети не согласятся.

— Найди им мелкую собаку на замену, а эту лучше отдай.

— Не знаю. Я подумаю.

Далее, вместе с тем как рос этот шерстяной ком, нарастал и комочек бытовых проблем. То есть наоборот. Комочек рос, а ком нарастал. Начинал проявляться пастуший инстинкт. Псина ходила по дому и клацала челюстями. Иногда подкусывала за филейные части зазевавшихся членов семьи, которые случайно отбились от основного стада. Инструкций она никаких не давала, поэтому было не очень понятно, где можно «пастись», а где нельзя. Дети стали шарахаться от такого защитника.

Оказалось, что милая привычка вставать на задние лапки — не что иное, как инстинкт доминирования на всякими баранами. А так, как парнокопытных в квартире и на улице не наблюдалось, она «тренировалась» на окружающих. И теперь неважно, встречала Ляля собаку или человека, она сразу пыталась «сложить» на них свои длинные когтистые лапы. Окружающие в ужасе разбегались или получали царапины, зазубрины и порванную одежду. Однажды, когда Серега смотрел телевизор, возлежав на диване, собака решила его «помассировать». Она закинула на него передние лапы, непредусмотрительно попав в лицо. Не буду вдаваться в подробности, но сосед едва не стал одноглазым аки Кутузов. После этого он стал отдыхать и спать строго на животе. Отчего его спина была постоянно расцарапана словно у чрезвычайно успешного и трудолюбивого ловеласа.

Пока члены семьи отсутствовали на работе и в школе, собачка отсыпалась. А период активности у нее начинался ближе к ночи. Ну, когда волки на охоту выходят… Она бегала, прыгала, лаяла и кусала хозяев, получала по жопе газеткой, скулила и выла — все это могло продолжаться до часа ночи. А еще собака сообразила такую штуку — если во время наказания, будь то шлепок, потрясывание за шкирку или тыканье носом в лужу, начать душераздирающе верещать на весь дом, как будто с тебя заживо снимают шкуру, то наказание сразу же прекратится. Этим она активно пользовалась.

— Фу, нельзя! — слышу крики сверху. — Да, ёклмн! Ну, куда ты ссышь опять! Вот я тебе сейчас газеткой огрею!

— Ау, ау, уи, уи!!! — театрально верещит Ляля, падает в полуобморок и воздевает лапу ко лбу. Вот, мол, послушайте граждане-соседи в час ночи, как бессердечные представители человеческой расы под покровом ночи убивают, калечат и терзают невинное лохматое существо! Подумаешь, промахнулась мимо туалетной тряпочки на три метра и угодила в туфли хозяйки. Они уже были погрызены, и замечательную инсталляцию необходимо было дополнить искрометным перфомансом.

Звоню соседу.

— Серега, я твоей собаки будку шатал. Вы спать дадите? Мы прямо под вами живем.

— Простите, но она в кроссовки насрала, и жену цапнула и на ребенка лапы сложила. Не злись, скоро мы ее воспитаем.

Не воспитали, не смогли. Звонок в дверь. Заходит Серега.

— Привет, можно я у тебя посижу. Жена с детьми уехала к маме. А я боюсь с этой псиной дома находиться. Она за мной ходит, зубами клацает. Мне теперь даже в туалет можно ходить только с мохнатым конвоем. Она реально с ума сходит.

— Скоро она вас заставит еще и квартиру на себя переписать.

— Да хоть сейчас. Это не