Последнее изобретение человечества. Искусственный интеллект и конец эры Homo sapiens - Джеймс Баррат

Несколько лет назад я с удивлением обнаружил, что у меня есть нечто общее с совершенно незнакомыми людьми. Это мужчины и женщины, с которыми я никогда не встречался, — ученые и университетские профессора, предприниматели из Кремниевой долины, инженеры, программисты, блогеры и т. д. Они рассеяны по Северной Америке, Европе, Индии, и я никогда бы о них не узнал, если бы не Интернет. Объединяет же меня с этими незнакомцами скепсис по поводу безопасного развития искусственного интеллекта (ИИ). Самостоятельно и небольшими группами по два-три человека мы изучали литературу и выстраивали свои аргументы. И вот пришло время, когда я занялся поисками единомышленников и, к своему удивлению, обнаружил в сети продвинутых и искушенных в этом вопросе людей и даже небольшие сообщества исследователей. Я и не думал, что этой темой озабочено столько серьезных специалистов. Оказалось, однако, что объединяют нас не только опасения относительно будущего ИИ; все мы также полагали, что времени на какие-то действия, которые позволили бы избежать катастрофы, почти не осталось. Более двадцати лет я посвятил документальному кино. В 2000 г. я брал интервью у великого фантаста Артура Кларка, изобретателя Рэя Курцвейла и пионера робототехники Родни Брукса. Курцвейл и Брукс рисовали умилительную, восторженную картину будущего сосуществования человечества с разумными машинами. А вот Кларк намекнул, что нас обгонят и оставят позади. До этого разговора перспективы ИИ приводили меня в восторг. Теперь же мою душу начал отравлять скепсис по поводу радужного будущего.

Моя профессия поощряет критическое мышление — режиссеру-документалисту всегда приходится быть настороже: каждый раз необходимо думать, не слишком ли увлекательной выглядит история, чтобы быть правдивой. Можно потратить несколько месяцев, а то и лет, снимая или монтируя фильм о подделке. Мне доводилось исследовать достоверность евангелия от Иуды Искариота (подлинное), гробницы Иисуса Христа (мистификация), гробницы Ирода Великого возле Иерусалима (бесспорно) и гробницы царицы Клеопатры в храме Осириса в Египте (очень сомнительно). Однажды телекомпания попросила меня сделать фильм, используя кадры с НЛО. Я обнаружил, что видеоряд представляет собой давно разоблаченный набор фальшивок — от подброшенных в воздух фарфоровых блюдец до двойной экспозиции и других оптических эффектов. Я предложил сделать фильм не про НЛО, а про тех, кто делает эти фальшивки. Меня уволили.

Относиться с подозрением к искусственному интеллекту было сложно по двум причинам. С одной стороны, знакомство с потенциальными возможностями ИИ заронило в мой разум зерно, которое мне хотелось бы взрастить, а не сомневаться в его пользе. А с другой, у меня не было сомнений ни в существовании ИИ, ни в его возможностях. Мой скепсис относился, прежде всего, к угрозе развитого ИИ для человечества и к безрассудству, с которым современная цивилизация совершенствует опасные технологии. Я был убежден, что ученые, не сомневающиеся в безопасности ИИ, попросту заблуждаются. Я продолжал общаться со специалистами в области ИИ, и то, что я от них слышал, вызывало еще большую тревогу, чем прежние мои догадки. Я решил написать книгу о том, что беспокоит этих специалистов, и постараться донести эти мысли до как можно большего числа людей.

* * *

В процессе написания этой книги я разговаривал с учеными, занятыми созданием искусственного интеллекта для робототехники, поисковых систем для Интернета, разработкой алгоритмов баз данных, систем распознавания голосов и лиц, других приложений. Я говорил с учеными, которые пытаются создать ИИ, сравнимый с интеллектом человека. Понятно, что такой ИИ будет иметь неограниченную сферу применения и кардинально изменит наше существование (если, конечно, не положит ему конец). Я говорил с главными инженерами компаний — разработчиков ИИ и техническими советниками секретных проектов министерства обороны. Все они убеждены, что в будущем важнейшие решения, определяющие жизнь людей, будут принимать машины — или люди, чей интеллект подкреплен и усилен машинным интеллектом. Когда это произойдет? Многие считают, что уже при нашей жизни.

Это неожиданное утверждение, но с ним сложно спорить. Компьютеры уже поддерживают нашу финансовую систему, транспортную инфраструктуру, системы электро- и водоснабжения. Компьютеры давно заняли место в больницах, автомобилях и бытовых приборах, превратились в ноутбуки, планшеты и смартфоны. Многие из этих компьютеров — например те, которые выполняют биржевые алгоритмы купли-продажи, — работают автономно, без участия человека. Цена же, которую мы платим за сэкономленное время и рабочие ресурсы, — наша независимость. Мы с каждым днем все сильнее и сильнее зависим от компьютеров. Пока безболезненно.

Искусственный интеллект, по существу, оживляет компьютеры и превращает их в нечто иное. Если передача компьютерам права принимать за нас решения неизбежна, возникает вопрос: когда машины получат такую власть над нами и произойдет ли это с нашего согласия? Каким образом они получат эту власть и как быстро это произойдет? Именно эти вопросы я рассматриваю в данной книге.

По мнению некоторых ученых, смена власти будет добровольной и по взаимному согласию — это будет скорее передача, чем захват. Процесс будет проходить постепенно, и упираться будут только записные скандалисты; остальные не станут возражать против улучшения жизни — а она непременно улучшится, когда решать, что для нас полезнее, будет нечто гораздо умнее нас. Кроме того, сверхразумным представителем (или представителями) ИИ, который, в конце концов, получит власть, может стать «улучшенный» человек (или несколько людей) или загруженный в компьютер человеческий разум, подкрепленный компьютерными возможностями, а не холодные, бесчеловечные роботы. Такую власть над собой признать будет намного проще. Передача власти машинам, как ее описывают некоторые ученые, практически неотличима от того, что мы с вами наблюдаем сейчас, — она будет постепенной, безболезненной и даже веселой.

Плавный переход к гегемонии компьютеров проходил бы спокойно и безопасно, если бы не одна деталь: интеллект. Интеллект может быть непредсказуем лишь некоторое время или в особых случаях. По причинам, о которых мы поговорим далее, компьютерные системы, способные действовать с человеческой разумностью, скорее всего, будут вести себя непредсказуемо и непостижимо все время. Мы не будем знать, какое решение, в какой момент и как примет система, обладающая самосознанием. При этом непредсказуемость будет сочетаться со случайностями того рода, которые проистекают из сложного устройства и изменчивости, что характерно только для разумных существ (взять хотя бы так называемый «интеллектуальный взрыв», о котором мы позже поговорим подробнее).

Как именно машины будут брать власть? Существует ли наиболее вероятный, реалистичный сценарий, который нам угрожает?

Когда я задавал этот вопрос известным ученым, они, как правило, цитировали «Три закона робототехники» писателя-фантаста Айзека Азимова. Эти правила, беззаботно отвечали они, будут встроены в любой ИИ, так что бояться нечего. Они говорили так, будто это научно доказанный факт. Законы робототехники мы обсудим в главе 1, а пока достаточно сказать, что если кто-то считает законы Азимова решением проблемы сверхразумных машин, то это всего-навсего означает, что они недостаточно размышляли над этим вопросом и его обсуждением. Вопросы о том, как сделать разумные машины по-настоящему дружественными и чего следует опасаться со стороны сверхразумных машин, выходят далеко за рамки азимовских идей, давно ставших клише. Выдающиеся способности и широкие познания в области искусственного интеллекта не спасают от наивного восприятия его опасностей.