Профессия мама - Елена Патрикеева

Условно до трех лет ребенка можно отвлечь. Это не значит, что все его слезы – манипуляции. Просто одна из особенностей детской психики – это полевое поведение. Ему сложно произвольно удерживать внимание на предмете, ситуации. Это выглядит так: «Горе, горе, плачу, страдаю… О, птичка!»

Бывают этапы (те же кризисы), когда истерики могут случаться по нескольку раз в день и так неделями. Это очень выматывает и родителей, и детей. Именно поэтому так важно понимать природу феномена и знать, как помочь (я подчеркиваю: ПОМОЧЬ) ребенку. И себе.

В другое время, более спокойное, истерики могут случаться периодически, раз в несколько дней, неделю, месяц. Но зато ударно. Все это норма.

Почему ребенок в принципе использует такой способ выражения эмоций? Потому что его нервная система еще незрелая, эмоциональный интеллект не развит, а процессы возбуждения значительно преобладают над процессами торможения. Какой мы делаем вывод? Истерика – это возрастная норма. В зависимости от индивидуальных особенностей ребенка, его темперамента и реакции родителей на истерику их будет у кого-то больше, у кого-то меньше. В среднем они закончатся в 4–5 лет, но эпизодически, конечно, будут возвращаться. Взрослые тоже иногда не могут сами себя успокоить.

Итак, истерика – нормальный, но незрелый способ коммуникации. Насколько это социально приемлемая форма выражения эмоций? Зависит от социума, в котором мы живем. В Греции вы себя слышать не будете за детским гулом. Да и за взрослым тоже. А в нашей стране? А в нашей стране разброд и шатания. Взрослые до сих пор не определились, как можно выражать эмоции. Чего же мы хотим от детей? Ведь учим приемлемым формам детей мы. Своим примером в первую очередь.

Вы умеете выражать эмоции адекватно ситуации. А разрешаете ли вообще их себе проявлять? Или по заветам предков прячете глубоко внутри, они там копятся и приобретают в какой-то момент разрушительные формы? Может, предпочитаете в итоге головные боли, а не выразить словами свою злость здесь и сейчас?

Истерика – это способ рассказать родителю о своих потребностях и чувствах. Наша задача – научить ребенка понимать, что с ним вообще происходит (развитие эмоционального интеллекта), а также овладеть новыми, более зрелыми формами выражения чувств.

Возможно это только через принятие ребенка в таких эмоциях. Родительский посыл звучит так: «Я слышу тебя, я выдерживаю твои эмоции, ты можешь на меня опереться, я принимаю тебя и в злости, и в горе, и в попытке прогнуть маму, но давай искать более удачный способ договориться».

Попробуем выделить основные глубинные причины истерик.

1 год:

• Незрелость нервной системы (процессы возбуждения преобладают над процессами торможения) и неразвитый эмоциональный интеллект.

• Любой физический дискомфорт.

• Кризис 1 года (реакция на отказ и запрет).

• Сепарационная тревога (ответ на расставание с объектом привязанности).

2 года:

• Все то же самое + «хочу сам».

3–4 года:

• Все, что выше, плюс проверка границ (через которую идет формирование личности ребенка: на что я способен, что могу, кто я, где мои границы, как с ними обращаться, где чужие).

Отдельно выделим:

• истерика как закрепившаяся форма поведения;

• реакция на появление в семье младших детей;

• реакция на стресс (любые изменения: переезд, выход в сад, отпуск, отлучение от груди, переселение в свою кровать и прочее);

• реакция на обстановку в семье и конкретно мамино эмоциональное состояние;

• нарушения привязанности.

Причина у истерики есть всегда. Иногда причина целого дня нескончаемых истерик в том, что вчера мама ушла на весь день и ребенок скучал. Так он сливает стресс и накопленное напряжение. А иногда причина в том, что час назад не разрешили поиграть с ершиком, отвлекли, а сейчас кубик упал с башенки, и получилось, что два горя наслоились друг на друга.

Обсудим чуть подробнее две сложные причины: уровень развития эмоционального интеллекта и нарушения привязанности.

В понятие «эмоциональный интеллект» традиционно включают 5 компонентов:

• понимание своих эмоций;

• умение ими управлять;

• понимание чужих эмоций;

• умение ими управлять (не злостные манипуляции, а дипломатические способности);

• самомотивация.

Нас в теме истерик интересуют два первых пункта. Причем эти способности должны быть развиты в первую очередь у самих родителей.

Вы каждый раз срываетесь на крик и шлепки? Грохаете дверьми и швыряете игрушки? Ребенок развивается, подражая. Невозможно объяснить ребенку, почему не стоит визжать от злости, если мы сами стабильно превращаемся в ба́нши^[1] несколько раз в день.

Что развивает детский эмоциональный интеллект?

• Подражание способам реагирования своего взрослого. Его взрослый умеет речью выражать злость? Может сказать: «Я злюсь, когда мне приходится повторять 148 раз одно и то же»? Может отжаться, выдохнуть, выпить стакан воды и выдать более или менее неразрушительную реакцию? Ребенку повезло.

• Наблюдение за миром людей и зверей. Ребенок попадает в большой мир разнообразных ситуаций и наблюдает. Но, чтобы он правильно понял происходящее, его взрослый поясняет ему, почему вон тот малыш ударил ту тетю, что он чувствует и как можно было сделать по-другому, ведь теперь тетя ощущает грусть, злость и ей больно.

• Дополнительные игры на развитие эмоционального интеллекта (проигрывание ситуаций на игрушках, рисование эмоций и прочее).

• Расширение кругозора и развитие эстетического вкуса. Музыка, кинематограф, литература, театр, разные культуры, обычаи, традиции – нам важно дать ребенку знание о том, что мир многогранный, а не догматичный. Как мы это делаем? Помимо того, что мы ребенка просто знакомим с миром прекрасного и много разговариваем с ним, мы работаем со своими установками. И своим кругозором.

Что же касается привязанности, то можно вспомнить слова Ю. Б. Гиппенрейтер: «Дисциплина не до, а ПОСЛЕ установления добрых отношений и только на базе них»^[2].

В отношениях с детьми все довольно просто. И сложно одновременно. Я повторюсь, если мы теряем баланс между безусловным принятием и разумными границами, ребенок начинает тревожиться. Он не знает, можно ли опереться на своего взрослого, достаточно ли он надежен, будет ли рядом, несмотря на вот такое поведение, например. И начинает судорожно тестировать родителя на предмет устойчивости и надежности.