Счастье хомяка - Евгения Кибе

Пока они шли по улицам города, хомяк слушал, что ему рассказывал новый хозяин. Что дома у него две дочки, жена. Живут они хоть и скромно, но помогают всегда тем, кто нуждается больше.

Хомка слушал, как стучит большое, доброе и ласковое сердце Ивана, грелся в его кармашке и впервые за долгое время он уснул. Спокойным, крепким сном, убаюканный размеренным шагом человека.

Он спал и видел, как Пушок улыбается ему издалека и машет лапкой.

— Ну вот и нашел ты новый дом. А про меня не забывай. Может ещё встретимся. Жизнь длинная.

— Я не забуду тебя никогда. Никакие семечки мира не заберут воспоминания о тебе, друг.

Из-за спины кота появилась Мышь. Только была она не ободранная, какой привык видеть ее хомяк, а красивая, чистая и пушистая.

— Эх, вот я сглупила. Почему так некрасиво себя повела? Но ты правильно сделал, что сбежал тогда. Нас в ночь, как ты ушел, пришли травить. Обнаглели мы конечно и за это поплатились.

— Так ты … — удивленно начал Хомка-Васька.

— Да, но это не страшно. Мне нравится, где я сейчас. Тут нет голода и холода. Да и наших полно. Кстати, с крысами подружились, — увидев, что хомяк показал лапкой на кота, она продолжила, — да ты не бойся. Пушок все ещё у Элизы. Это я так, заглянула в твой сон попрощаться. Ты на меня не серчай.

— Я не серчаю. Спасибо, что спасла.

Он смотрел, как Мышь растворялась в воздухе. Медленно, постепенно превращалась в розовый туман, который разлетался в разные стороны, теряясь в темноте сна.

— Прощай, Мышь, — прошептал он.

— Васька, я к тебе ещё во сне зайду как-нибудь. Да и ты тоже не стесняйся, заходи, — промурлыкал Пушок. — Пора мне просыпаться.

Васька стоял и махал другу на прощание, пока тот вальяжно, переваливаясь с лапы на лапу, уходил в темноту.

Новый дом джунгарику понравился тем, что ему давали не только еду, воду, чистые опилки, но ещё его любили. Девочки играли с ним, гладили и целовали. Придумали ему развлечения из своих игрушек, в которых периодически хомяк прогрызал дырки.

Больше всего Хомке-Ваське нравилось сидеть вечерами в кармане Ивана, когда тот пил чай на кухне с семьей. Высовывая свой носик из текстильного домика, он наблюдал, как семья болтает и смеется, грызя сушки и сухари, запивая их черным чаем с лимоном и сахаром. В такие минуты он спрашивал себя:

"Почему я счастлив? Счастье — это же свобода, к которой я так стремился. Но именно ее нашел в этом доме. Разве такое возможно?".

Счастье может подстерегать там, где мы не ждем. Оно может вырасти из того, что мы считали чем-то плохим и печальным. Счастье — оно может быть везде. Главное открыть глаза и увидеть.