Технологии Четвертой промышленной революции - Николас Дэвис

Нельзя отрицать, что технологии повысили качество жизни и общее благосостояние населения планеты. Но они также породили немало проблем и опасных последствий. Например, многие цифровые платформы концентрируют богатство у все более узкого круга людей, делая положение рабочих нестабильным и уязвимым; новые способы добычи природного газа наносят ущерб окружающей среде, обогащая владельцев предприятий за счет всех остальных; с инвестициями в капитальное оборудование связывают до 83 % сокращений производственных рабочих мест в США, начиная с 1990 года, с последующим исчезновением целых сообществ^{18}.

В последние 30 лет многие из этих внешних эффектов проявлялись медленно. Но в ходе Четвертой промышленной революции изменения ускорятся, и нам придется иметь дело с более разнообразными, сложными и разрушительными последствиями применения технологий. К чему это приведет, можно только предполагать, но многие эксперты всерьез озабочены возможными опасными эффектами. Как говорилось в конце второй главы, отчет о глобальных рисках (Global Risks Report), представленный на Всемирном экономическом форуме в 2017 году, показал, что особое беспокойство у экспертов вызывают биотехнологии, ИИ, геоинжиниринг и Интернет вещей^{19}. Отчет о глобальных рисках на 2018 год показывает, что в прошлом году главным риском стали растущие киберугрозы, которым подвергаются все цифровые сущности, включая информационные массивы, инфраструктуру, персональные и идентификационные данные. Так можем ли мы говорить, что технологии Четвертой промышленной революции действительно улучшат мир и нашу жизнь? Стоят ли экономические и прочие преимущества потенциальных человеческих жертв? Сможем ли мы снизить сопутствующие риски? И чего мы на самом деле хотим от этих технологий?

Любая конкретная технология может дать удобства, развлечения, власть, продуктивность или комбинацию этих четырех элементов, но в итоге мы все хотим от технологий того же, чего от здоровой экономики, – улучшения нашей жизни. В первой главе мы отметили, что технологии должны расширять возможности, а не ограничивать их; что будущее должно формироваться людьми и для людей; что ценности должны быть достоинствами, а не недостатками технологий. На первом месте должно быть повышение уровня жизни. Если Четвертая промышленная революция приведет к усилению неравенства, бедности, дискриминации, нестабильности или вреда для окружающей среды; если произойдет маргинализация, порабощение или обесценивание людей, значит, мы пошли не тем путем.

К сожалению, усиливается ощущение, что весь мир идет на поводу у технического прогресса и экономических императивов, упуская из виду самое важное. Известные экономисты, такие как Эрик Бринолфссон (Erik Brynjolfsson) и Эндрю Макафи (Andrew McAfee), популяризовали идею «великого отделения» человеческого труда от продуктивности экономики в результате внедрения технологий^{20}, и, по некоторым прогнозам, уже к 2020 году до 40 % рабочих мест перейдет на модель «гигномики», появившуюся благодаря технологиям^{21}. Сокращение доли оплаты труда в национальном доходе стран – членов ОЭСР на 80 % связывают с влиянием технологий. Они способствуют усилению неравенства, и общественность все острее воспринимает политику, стимулирующую экономический рост в ущерб социальному единству и благосостоянию общества^{22}. Вместо того чтобы спросить себя, чего мы хотим от технологических изменений, мы по-прежнему вынуждены бороться с их опасными последствиями.

Ценностно-ориентированный подход к технологиям поможет нам восстановить баланс и выйти из этого трудного положения. Во-первых, прямо признав политическую природу технологий, мы сможем сформировать требования к ответственному и эффективному управлению. Во-вторых, сделав приоритетом управления общественные ценности, мы сможем контролировать, как используются технологии и кому они несут выгоду. В-третьих, четко определив, где и как ценности становятся частью технологических систем, мы сможем лучше понять их и найти оптимальные стратегии внедрения ценностей в процесс разработки технологий.