Корпорации-монстры: войны сильнейших, истории успеха - Александр Соловьев

Современные японские корпорации начали формироваться около ста пятидесяти лет назад, в «эпоху Мэйдзи» (1869-1912 гг.). Власть в стране захватила группа молодых самураев, которые сформировали олигархию. Они и назначили себя руководителями первых крупных промышленных предприятий (как тогда говорили, владелец японской фирмы является «самураем по происхождению и бизнесменом по призванию»). Уже тогда Япония начала бить рекорды по темпам экономического роста. Секрет был прост: промышленные предприятия могли привлекать из деревень сколько угодно рабочей силы. Дисциплинированные крестьяне на всю жизнь становились работниками корпорации, исполняли ее гимн, самоотверженно трудились и не требовали высокой зарплаты (потому что в корпорации все равно получали раза в три больше, чем могли бы заработать где-нибудь еще).

Японец по рождению и крови, в бизнесе Акио Морита больше походил на американца, являясь живым воплощением негласного девиза эпохи Мэйдзи «Заимствовать чужое, сохраняя свое». Такой «синтетический» подход самым серьезным образом выделял его и его компанию.

У «старых японцев» после Второй мировой войны было принято ругать США за «кока-кольную цивилизацию». Японский бизнес надо было делать по-японски, в соответствии со старинными национальными традициями – такова была господствующая точка зрения. Ее придерживались практически все старинные фирмы, принадлежащие к кланам-дзайбацу например Hitachi, Toshiba (вышедшая из группы Mitsui), Mitsubishi Electric. В XIX веке они торговали продуктами, галантереей, скобяными товарами, во второй половине XX века перешли на всякую бытовую технику.

С их точки зрения даже основанные в 1912 году Sharp и в 1918 году Matsushita Electric были «молодыми». Что уж говорить про Sony созданную в 1946 году? Да еще и человеком, который, по сути, дважды дезертировал – из армии и из семейного бизнеса.

Сразу после атомной бомбардировки Хиросимы состоявший на пожизненной службе в военно-морских силах Японии Акио Морита известил начальство, что в случае окончания войны не намерен возвращаться в часть из командировки, чтобы исполнить последний приказ – коллективное самоубийство. «Но ведь вам предъявят обвинение в дезертирстве!» – ахнул сослуживец. «Очень скоро, лейтенант, – ответил ему Морита, – дезертирство не будет таким уж преступлением».

Обращение императора Хирохито к народу, передававшееся по радио (японцы тогда впервые услышали голос своего императора), застало Морита в родительском доме, древнего благородного рода изготовителей саке марки «Нэнохимацу». Его семейство варило этот национальный напиток триста лет.

Дед и прадед Морита были тонкими знатоками искусства и тратили много времени и денег на художественную коллекцию. В результате семейное предприятие оказалось на грани банкротства. Для модернизации фабрики потребовались значительные средства.

Ирония судьбы заключалась в том, что необходимая сумма была получена от продажи драгоценностей из дедушкиной коллекции – древнего китайского манускрипта, бронзового зеркала и нефритового ожерелья, созданного в IV веке до нашей эры.