Сырок - Борис Александров

Ну а 26 мая 1988 года вышел закон «О кооперации в СССР», и занятие бизнесом стало легальным. И началось движение от социализма к капитализму. Чем отличаются эти два строя? При социализме, как ни работай, все равно получишь определенное вознаграждение, но много заработать официально практически нельзя. При капитализме наоборот: если плохо работаешь, то и сам как бизнесмен не заработаешь, и на хорошую работу другой собственник тебя не возьмет.

При капитализме перед любым человеком более жестко стоит задача заработать денег на жизнь. Я постоянно думал, как это сделать, перебирал все возможные варианты. Если я не смогу стать лучшим врачом, то почему не организовать работу других? И вместе с моим другом Юрием Александровичем Изачиком, подробно о котором я расскажу позже, мы создали врачебный кооператив «Надежда».

Товарищи, с которыми я учился, имели нормальную работу, а людей достаточно тяжело сорвать с привычного места в такое рискованное плавание, как собственное дело.

А меня просто жизнь заставила создать кооператив. Толчком стала элементарная потребность в деньгах. Потом уже смотришь, идет или не идет бизнес. Если нет, нужно суметь вовремя соскочить, чтобы не потратить все свои деньги. Когда у нас кончились деньги на аренду, пришлось закрыть «Надежду» и пробовать что-то новое.

Первым бизнесом, принесшим мне серьезные деньги, стало книгоиздание. После перестройки книги оказались в жутком дефиците. Покупали их с помощью талонов, вырученных за сдачу макулатуры, ассортимент государственных издательств был скудный. И я нащупал эту нишу.

Так, детективы Агаты Кристи пользовались бешеной популярностью, а их не хватало. И я решил издать «Третью девушку». Как сейчас помню, на обложке красовалась девушка, простреленная автоматной очередью.

Для тиража требовался миллион рублей. Где его взять? Я пошел к маме и уговорил ее заложить в банке квартиру. Она принесла деньги домой, а когда пришла пора везти их в типографию, наступил конфуз: деньги пропали. Потом выяснилось, что мама, отлично зная мой аферистичный характер, испугалась и зашила деньги в матрас. Ее можно понять: если бы я прокукарекал деньги, она осталась бы без двухкомнатной квартиры, на которую работала всю жизнь.

Я все-таки убедил маму, что риска нет, спрос на книги огромный, мы распороли матрас и благополучно напечатали тираж. Арендовал ларек у товарища, директора магазина, рядом с метро «Октябрьская». Книги завозили машинами. Выстроилась такая очередь, что ко мне подбежал милиционер и попросил развернуть машину в другую сторону, так как очередь мешала заходить в метро.

Мы отлично отторговали, издали книгу три раза и заработали по тем временам громадные деньги. Я уже точно не помню цифры, но если со ста тысяч экземпляров наварить по рублю, уже получалось сто тысяч рублей.

Но свято место пусто не бывает. Книжный бизнес – это время, пара месяцев на издание, пара месяцев на продажу. На три книги я потратил год. Люди увидели, какие доходы приносят книги, ринулись в этот бизнес, и он перестал быть таким прибыльным. Типографии стали сами печатать книги. Зачем я им нужен? Рынок наводнялся книгами, очереди исчезли. Ажиотаж всегда быстро проходит, кто первый – того и тапки. Остальным остается биться за место под солнцем.

По опыту с книгами я понял: первое, что отличает предпринимателя, – способность достать деньги и рисковать всем. Много ли людей способны заложить свою квартиру? Ведь никогда нельзя быть полностью уверенным, что бизнес «выстрелит». Говорят, даже у Суворова была присказка, которую Л. Н. Толстой использовал в «Песне про сражение на реке Черной 4 августа 1855 г.», «Гладко было на бумаге, да забыли про овраги» – при том, что великий полководец за свою жизнь не проиграл ни одной битвы.

Венчурные капиталисты считают: если один из шести проектов сработал – это уже хорошо. То есть вероятность составляет 16,7 процента.

Нужен рисковый характер, особенно на первом этапе. Тогда человек, наверное, способен заниматься бизнесом. Если авантюрности нет, всегда найдутся причины, почему что-то «невозможно» сделать.

* * *

Леня (не помню уже фамилию), рекомендовавший заняться книгоизданием, подкинул еще одну идею. Кто-то из его родственников работал в большой страховой компании в Нью-Йорке, и он придумал издавать справочник лучших предприятий для вложения денег. Идея состояла в том, чтобы узнавать у министров, какие предприятия в отрасли передовые. Например, про клиники берем интервью у министра здравоохранения, про металлургические заводы – у министра металлургии. И на выходе имеем справочник для инвесторов.

Мы взялись за справочник, объехали министров – тогда это не составляло труда. Приходишь к секретарше, даешь ей коробку конфет и бутылку шампанского, говоришь: мы написали, какие заводы заслуживают внимания, пусть нам министр подпишет. Она несла документ на подпись, министр подписывал или корректировал, и мы получали информацию, одобренную министром. Никакой тайны информация не составляла, за исключением секретных предприятий.

И мы посчитали примерно так: у американцев 100 тысяч клиентов. Справочники они собирались продавать по 40 долларов. Наша часть была 25 процентов, то есть мы рассчитывали заработать миллион долларов.

Мы проверили, есть ли у Лени родственник в Нью-Йорке, специально звонили. Выяснилось, что есть и что он действительно работает в страховой компании.

Но сомнения меня не покидали. Мы приехали к Лене в офис – дом на Беговой. А там – рожи бандитские. Я Лене сказал, что не буду вкладывать деньги, пока сам с этим родственником не познакомлюсь.

Через какое-то время он сообщил: родственник приезжает из США и просит 10 тысяч долларов для начала работ по справочнику. И вот сижу я в «Метрополе» с деньгами и спрашиваю: «Леня, а где родственник-то?» Отвечает, мол, он в Кремле, задерживается. Сидим час, два, три, потом я уже не выдержал, отдал ему деньги и поехал по делам. Ни Лени, ни денег я больше не видел.

Потом я слышал, что он попал в зависимость от бандитов, которые назначили сумму выкупа, и занимался тем, что разводил других на деньги, в том числе и меня. Говорили, что он крутил какую-то аферу с зерном, а потом исчез. Скорее всего, плохо кончил.